Читаем Ловкость рук полностью

Отец бросил маму, когда я была еще совсем маленькая, а потому его не помнила. Позже из отрывочных разговоров стало ясно, что никаким большим боссом он не является. Зато я хорошо помню, в какой нищете мы жили. Мама устроилась на работу, ходила убирать чужие дома. С такой работы не разбогатеешь, зато поимеешь представление, как живут другие люди. Несколько раз она рисковала увольнением — зная, что в доме никого не будет, брала меня с собой. Но я отчетливо запомнила лишь одно место — дом на Сосновой Террасе.

Когда я была маленькой, мама называла меня Принцессой. И еще как-то раз сказала, что я выйду замуж за принца, и буду жить в замке, в роскоши и богатстве. Но замуж я так и не вышла, работаю на богатых, и если бы выбирала себе замок, то выбрала бы именно этот дом. Я мечтала об этом доме. Фантазировала, как бы там жила, когда оставалась одна и делать ничего не хотелось. Жаждала там поселиться, когда была моложе, и действительно верила, что так оно и будет.

Дом был таким ослепительно-белым, что от него отражались лучи солнца. Длинный, низкий, современный, он примостился на краю уступа, с которого открывался такой захватывающий вид на Тихий океан, что глаз оторвать было невозможно. Неподалеку от входной двери был припаркован «Роллс-ройс Силвер Клауд». Чуть поодаль, на дорожке, стоял спортивный автомобиль, такой дорогой, что человеку с моим уровнем доходов даже представить было невозможно, сколько за него выложили. Я взглянула на свой «форд», вспомнила о своей крохотной однокомнатной квартирке, и внезапно почувствовала себя пришельцем с другой планеты.

То, что я увидела, когда дверь распахнулась, немного смутило меня. Дэниел Эмери Третий оказался красивейшим из мужчин, которых мне только доводилось видеть. Высокий, ростом шесть футов один или два дюйма, широкоплечий и загорелый — кожа отливала тем приятным золотисто-коричневым оттенком, что навевал мысли о тропических пляжах. На нем был тонкий желтый кашемировый свитер с V-образным вырезом и тесно облегающие белые джинсы. И никаких золотых цепочек, вульгарных колец с бриллиантами, ни единого новомодного ювелирного украшения. Иными словами, он идеально соответствовал этому дому мечты, и я подивилась, зачем это вдруг такому шикарному парню, живущему в таком роскошном доме, вдруг понадобилась девушка по вызову.

— Вы Таня? — спросил он, произнеся имя, которым я назвалась, когда звонила по объявлению в «Свингер Уикли».

— А вы, должно быть, Дэн, — ответила я, подпустив в голос сексуальности.

Он кивнул и снова оглядел меня с головы до пят. Уверена, ему понравилось то, что он увидел. Улыбка лишь подтвердила мою догадку.

— Вы определенно соответствуете описанию в объявлении.

— Удивлены?

— Немного. Почему-то думал, вы толстушка.

Я улыбнулась, давая понять, что оценила комплимент.

— Желаете что-нибудь выпить? — спросил он.

— Нет, спасибо, — ответила я, и начала ненавидеть себя за то, что собиралась сделать. — И еще нам лучше сразу исключить деловую часть, чтобы потом она уже не мешала удовольствию.

— Ах, да, конечно, деньги, — сказал Дэн. — Вы вроде бы говорили, тысяча наличными. Вот, пожалуйста.

Он протянул мне конверт, я быстро перебрала пальцами десять хрустящих стодолларовых банкнот.

— И еще одно, — сказала я. — Что вы хотите за эти деньги?

— Мне нужен секс, — немного растерянно ответил он.

— Какого рода секс? Обычный или оральный? С выкрутасами или без?

— Я так понял, вы делаете все, что попросит клиент, и за тысячу баксов можете остаться на ночь.

Он немного занервничал.

— Все верно. Ну, и еще, вы поняли, никаких грубостей.

— Это не в моем стиле. Итак, с деловой частью, насколько я понял, покончено?

— К сожалению, нет, — ответила я и показала ему свой жетон. Потом услышала, как захлопнулась крышка багажника — это мой напарник, Джек Гриппер, вышел из «форда». — Я полицейский, мистер Эмери, женщина-полицейский. Вы арестованы по статье «проституция».

Какая жалость, подумала тогда я. Встретила парня своей мечты, который живет в доме моей мечты. И вместо того, чтоб трахнуться с ним, арестовала его. Жизнь порой ужасно жестокая штука.

А потом вдруг — звонок по телефону.

— Офицер Эстебан? — начал он, точно таким же вежливым голосом как тогда, когда мы ехали в полицейский участок.

— Да?

— Это Дэн Эмери. Вы арестовывали меня по статье «проституция» три недели назад.

— Да. Помню.

— И я обошелся без адвоката. Знаете, вы просто приперли меня к стенке, застукали с поличным. Примерно двадцать минут назад слушания закончились, и я был признан виновным.

— Поздравляю. Надеюсь, судья был не слишком к вам строг.

— Штраф назначил небольшой, но сам процесс был крайне унизителен.

— Надеюсь, этого больше не повторится.

— Просто уверен в этом. Поэтому и звоню. Вообще-то хотел позвонить вам раньше, но решил подождать, пока не закончится рассмотрение моего дела. Иначе, боюсь, это будет выглядеть как подкуп.

— Что именно?

— Мое приглашение отобедать.

Пять лет службы в полиции не прошли для меня даром. Научили сохранять хладнокровие в любой самой сложной ситуации.

— Ну, не знаю… — начала я.