– Почему ты уступил ему? Мальчик прав. Чарли…

– Заткнись, – прошипел Иш. – Он потерян для тебя, Мэри. Ты понимаешь меня? Он уже не твой. Я знал, давно уже видел это. Он потерян для всех нас. И я видел это.

– Ты видел… ты знал… – передразнила она его. – Почему ты, старый дурак, только стоял здесь со своей пукалкой, когда он…

– Ты же сама видела птицу.

– Всего лишь птицу.

– Она могла поразить нас молнией, насмерть!

– Ты такой же сумасшедший.

– Ты что, ослепла? Я разговаривал с ним только лишь затем, чтобы не дать понести своим нервам. Я даже не заметил, как он позвал свою птицу. Но ты могла почувствовать его силу. Он пришел сюда не потому, что мы пели. Он пришел показывать свою силу.

Она тряхнула головой.

– И что ты собираешься делать?

– Хочу подождать остальных и рассказать им.

– Что ты собираешься им сказать?

– То, что для них лучше подумать сначала, прежде чем выступать против него. Где Кэлли?

– Она ушла куда-то… минут десять назад.

– Когда она вернется, скажи, чтобы она приготовила дом для большого собрания. И проследи, чтобы этот ребенок не убежал. Если это случится, Катсук тебя убьет.

– А ты только будешь стоять и позволишь ему сделать это?

– Не выводи меня из себя! Я не хочу противостоять истинному духу. А его захватил Повелитель Душ.

20

Дэвид не знал, что и делать. Он понимал, что был причиной всего, случившегося на вырубке. У него были личные отношения с Катсуком – проблемы, касавшиеся жизни и смерти, но противостояние молодого индейца и старика Иша совершенно не касалось его судьбы. Теперь все перешло в иной план, в измерение духов и снов. Дэвид знал об этом. Теперь у него не было сомнений, в каком мире живет он в своем теле.

И он удивлялся: «Откуда мне все это известно?»

Сознание это пришло вопреки всему тому, во что он сам привык верить до тех пор, как в его жизнь вошел Катсук. Здесь были две проблемы, или даже одна проблема, но с двумя представлениями. Одно касалось необходимости сбежать от сумасшедшего индейца, возвращения к людям разумным, которые могли его понимать. Но была и другая сторона – а точнее, сила, связующая двух людей по имени Хокват и Катсук.

Мальчик подумал: «Но ведь я же Дэвид, а не Хокват.»

Только, вспомнив о Хоквате, он осознал, что сам создал некую связь. Если он сбежит, то разорвет оба этих соединенных звена. Иш понимал это, Тсканай – нет.

Девушка стояла там, где оставил ее Катсук. В ее глазах проглядывала озабоченность, когда она глядела на мальчика, которого ей приказали опекать. Ветер с озера взъерошил ее волосы, и она убрала прядку со лба. В этом движении был и гнев, и разочарованность.

Иш направился в лес. Он шел широким, уверенным шагом. Она же оставалась со своими заботами.

Тсканай была крепко связана с этим миром, понял Дэвид. У нее была лишь какая-то частица предвидения. Это было так, как будто она была слепой. Иш – совершенно другой случай. Он мог видеть оба мира, но боялся этого. Возможно, он и боялся-то потому что мог видеть оба мира.

Дэвид подавил в себе внутреннюю дрожь.