Читаем Лоренцо Великолепный полностью

Спальня Лоренцо поразила девушку поистине спартанской скромностью и аскетизмом обстановки. Ничего лишнего, но все отменного качества. Сев в одно из двух кресел, что стояли в углу у журнального столика, Вивиан подождала, пока Джанни с помощью рослого слуги уложит Лоренцо на кровать поверх покрывала.

Он выглядел беспомощным и утомленным. На рубашке алели пятна крови. Две верхние пуговицы были расстегнуты, и в просвет виднелись волоски на широкой груди. Вивиан огорченно отвернулась, так подействовал на нее вид Лоренцо в минуту слабости.

Никогда прежде она еще не любила его с такой силой! Как же хотелось ей сесть рядом с ним на кровать, погладить по усталому лицу, положить на колени его голову — так, как она сделала это в самолете.

В те краткие минуты она смогла любящим взором изучить тонкие морщинки, что веером расходились от уголков его глаз, твердые очертания подбородка, чувственные изгибы рта, к которому так хотелось припасть губами.

— Доминико уже вызвал врача. Пока он тебя не осмотрит, лучше не обсуждай никаких дел. Подождет твой бизнес, ничего с ним не сделается.

— Лорентино, мама права. Давай я помогу тебе раздеться и лечь по-человечески.

Лоренцо недовольно поморщился.

— Как вы сами видите, со мной все в полном порядке. Голова чуть-чуть кружится, только и всего. Это быстро пройдет. Спасибо за сочувствие. Правда, я очень вам признателен, но нам с мисс Морлендер надо безотлагательно кое-что обсудить.

— Наверняка она тоже с ног валится от усталости, — попробовала зайти с другой стороны Паола.

Чувствуя, что Лоренцо закипает от раздражения, Вивиан поспешила сгладить ситуацию.

— Нет-нет, нисколько. Я успела поспать в самолете и сейчас прекрасно себя чувствую. Обещаю, я не стану утомлять синьора Скалиджери.

— Джанни, не принесешь ли чемоданчик мисс Морлендер? — попросил Лоренцо.

Брат кивнул и торопливо вышел из комнаты, явно радуясь возможности покинуть поле боя. Паола стиснула кулаки, но голос ее звучал все так же вкрадчиво и заботливо.

— Ну, как знаешь. Я принесу тебе кофе и обезболивающего.

— Боюсь, что пока ему не стоит пить ни того ни другого, — сказала Вивиан, и Паола тут же ожгла ее враждебным взглядом в ответ на непрошеное вмешательство.

— А вы-то что в этом понимаете, позвольте спросить?

Вивиан очень не хотелось ссориться с родственницей Лоренцо, поэтому она ответила самым миролюбивым, но твердым тоном:

— Дело в том, синьора Скалиджери, что я видела, как синьор Скалиджери упал, и почти уверена, что у него сотрясение мозга. А при сотрясениях врачи первым делом запрещают возбуждающие напитки вроде кофе и обезболивающие препараты. Мой отец — врач, и я кое-чему от него научилась.

Паола сердито поджала губы, но промолчала. Лоренцо повернулся к мачехе.

— Паола, не откажи в любезности, попроси кухарку приготовить чай и какой-нибудь легкий ужин. Моя секретарша проспала ланч в самолете и, должно быть, умирает с голода.

Напоследок еще раз сверкнув глазами, надменная красавица вышла из комнаты. Через секунду в дверях показался ее сын.

— Вот ваш чемоданчик, мисс Морлендер.

— Спасибо.

— Джанни, я очень рад, что ты приехал за мной в аэропорт. Ты мне здорово помог. Утром мы обязательно обо всем поговорим, как и собирались, идет? — спросил его брат.

— Только если ты будешь чувствовать себя лучше.

— Можешь не сомневаться — конечно, буду. Тогда до завтра.

— До завтра. — Взгляд карих глаз остановился на Вивиан. — Доброй ночи, мисс Морлендер.

— Доброй ночи. Была рада познакомиться с вами.

После его ухода спальню наполнила странная тишина.

Вивиан взглянула на Лоренцо и увидела, что он снова закрыл глаза. Вот и хорошо! Пусть хоть немного отдохнет. Ему так нужен покой! По этому она крайне удивилась, когда Лоренцо обратился к ней:

— Сегодняшние события убедили меня в том, что помимо множества прочих достоинств вы еще и мысли читать умеете.

— Потому, что я отменила «скорую помощь»?

— Кроме всего прочего.

— Я сделала это из чувства самосохранения.

— Как это?

— Вы ведь теперь чуть ли не национальный герой Флоренции. Если бы стало известно, что вас отвезли из аэропорта прямо в больницу, началось бы настоящее светопреставление. Репортеры с ума бы посходили в погоне за сенсацией. И мне пришлось бы от всех их отбиваться. Честно говоря, меня эта мысль не особенно воодушевила, тем более после того, как…

— Как вы уже решили, что все кончено, и перед вашими глазами пронеслась вся жизнь?

Девушка склонила голову.

— Что-то вроде того.

Хотя это было неправдой. В те страшные секунды она могла думать только об одном человеке на свете.

— Представляете, — продолжала она, стремясь миновать опасный поворот в разговоре, — что было бы с лицами, курирующими мероприятие в правительстве? Да они бы в лучшем случае отделались инфарктами, узнай только, какая угроза нависла над книжной ярмаркой. И без того уже наше имя появится на первых полосах всех газет и во всех выпусках утренних новостей.

— Думаете?

Вивиан не переставала удивляться этому человеку, В таком состоянии — и еще находит силы поддразнивать ее.