Читаем Лорд-мошенник полностью

Алисия пришла в себя от запаха нюхательной соли и истошного крика двух младенцев. Она не успела толком осмотреться, как вспомнила обо всем и села, зовя Трэвиса.

Склонившаяся над ней женщина заставила ее лечь.

— Николас поднял его на судно. Теперь отдыхайте. Вы в безопасности.

Этого было мало. Она должна была сама его увидеть, взять за руку, прикоснуться к нему. Неужели кто-то мог выжить в холодных водах этой коварной реки? Это невозможно. Трэвис живуч как кошка, но даже кошка погибнет в таких условиях. Алисия встала с постели и лихорадочно огляделась.

— Где он?

Лидия Рузвельт подвела ее к временной постели, в которой лежали два младенца, и Алисия мельком посмотрела на сына. По тому, как он кричал, она знала, что он просто проявляет свой вздорный характер, а в остальном с ним все в порядке. Дейл, который был крупнее, хотя явно того же возраста, что и второй ребенок, сучил ручками и ножками, что говорило о его здоровье. Сейчас ей было не до него. Она хотела видеть Трэвиса.

— Мой муж? Где мой муж? — Обнаружив занавешенный портьерой проход, Алисия устремилась в него, полагая, что это вход в другую каюту, где она сможет сама убедиться, что Трэвис жив.

Заметив темные тени под глазами гостьи и видя, что она находится на грани истерики, Лидия смягчилась. За портьерой был вход в более просторную мужскую каюту, которая сильно пострадала от недавнего пожара. Кроме этих жилых помещений, из небольшого холла можно было попасть также в маленькие каюты, где жили механик и штурман. Через поврежденную пожаром каюту Лидия провела Алисию к каюте штурмана.

Оказавшись у двери, Алисия почувствовала страх и робко повернула ручку. Она не знала, что будет с ней, если за этой дверью лежит мертвый Трэвис. После всех испытаний, выпавших на их долю во время этого смертельного путешествия, она не могла собраться с мыслями и вдобавок была на грани нервного срыва. Если его там нет… Об этом невыносимо было даже думать. Алисия осторожно приоткрыла дверь.

Вымокший и дрожащий Трэвис отмахивался от заботливых рук мужчин, втащивших его на борт. Единственным его желанием было добраться до Алисии, и плевать ему было на струившуюся по лицу после удара о бревно кровь. Когда жена открыла дверь, он поднял глаза, и на его лице мгновенно отразилось облегчение.

Не говоря ни слова, Трэвис раскрыл объятия, и Алисия бросилась к нему на грудь. По ее лицу текли слезы, перемешиваясь с водой, стекавшей с его мокрых волос. Она ощутила пробегавшую по его телу дрожь и прижалась к нему теснее, стараясь передать ему частицу своего тепла. Затем она отстранилась от него и начала расстегивать промокшую рубашку.

— Нужно сбросить эту одежду, пока ты совсем не замерз, — уговаривала она его дрожащим голосом.

Теперь, когда уже можно было не беспокоиться о ее безопасности, Трэвис почувствовал, что может потерять сознание прямо в ее присутствии. Он схватил ее за руки.

— Возвращайся к Дейлу. Я могу сам о себе позаботиться, — коротко распорядился он, еле шевеля посиневшими от холода губами.

Алисии захотелось ударить его. Она чуть не умерла от страха за него, когда он исчез под водой, да и он чуть не погиб. Ей хотелось, чтобы он знал, как она испугалась, как любит его, а он отсылает ее от себя! Зная, что за ними наблюдают, Алисия, не говоря ни слова, гордо задрала подбородок, приподняла свои юбки и с гневно горящими глазами вышла из каюты.

Дверь с шумом захлопнулась за женщинами, и один из стоявших позади Трэвиса мужчин засмеялся.

— В последний раз, когда Лидия так посмотрела на меня, я целую неделю спал рядом с чертовой собакой. Надеюсь, что вы лучше меня умеете улаживать подобные дела.

По тому, как дрогнули губы Трэвиса, можно было догадаться, что замечание оказалось уместным, но никаких комментариев с его стороны не последовало. Он продрог до костей и с трудом стаскивал с себя промокшую одежду. Ему не хотелось, чтобы Алисия видела его слабость.

Прежде чем этот день закончился, изможденное тело Трэвиса охватил жар и ему уже было все равно, видит его кто-нибудь или нет. Сначала возле него поочередно дежурили две служанки и стюард, к которым время от времени присоединялся один из Рузвельтов или их друзья. Когда Алисия, которую сморило от усталости, проснулась во второй половине дня и узнала о его состоянии, она тут же переселилась вместе с Дейлом к больному.

Трэвис в основном лежал неподвижно, от напряжения последних дней он был слишком изможден, чтобы теперь мог хотя бы шевелиться. Алисия меняла повязки на его голове, прикладывала холодные компрессы к горячему лбу, следила, чтобы он не раскрывался, смачивала губы мокрой губкой. Под одеялом и простынями Трэвис лежал обнаженным, но Алисия старалась не думать об этом. Она с тревогой прислушивалась к беспокойному дыханию, вздымавшему его широкую мускулистую грудь.