Читаем Логово полностью

Вероника (тихо, дрожащим от ярости голосом). Ты унижал меня десять лет назад, ты унижаешь меня и теперь. Но, Бог свидетель, ты за это заплатишь!

Джон. Мне очень жаль, Вероника, если я обидел тебя. В тебя нельзя не влюбиться, и я когда-то очень сильно увлекался тобой. Давай же оставим между нами все как есть.

Вероника. Нет. (Решительно подходит к двери на террасу, оборачивается.) Берегись, Джон Кристоу! Я ненавижу тебя. Я в жизни ни к кому еще не питала такой ненависти.

Джон (морщится, раздраженно). О-о-о!

Вероника. И не надо меня дурачить. Я не верю, что ты бросаешь меня только из-за своей жены. Наверняка у тебя есть другая женщина.

Джон. Что еще за женщина?

Вероника. Та самая, что вчера вечером вошла сюда через эту дверь и так смотрела на тебя. Но учти, Джон, если ты не достанешься мне, ты не достанешься никому.

Вероника выходит на террасу и уходит налево, забыв свою сумку на софе. Джон безмолвно наблюдает за ней, затем подходит к письменному столу, берет письмо, которое перед этим писал, рвет в клочки и швыряет в корзину. Справа входит Гаджен. Направляется к софе, оборачивается и видит Джона.

Гаджен. Прошу прощения, сэр. Вы не знаете, где миледи?

Джон. Они все ушли в кегельбан, мне кажется.

Гаджен. Они уже давно прекратили стрельбу, сэр.

Джон вынимает из кармана записку Вероники, комкает и швыряет в корзину, но промахивается.

Джон (подходит к книжной полке над столиком для напитков). Ну тогда ищите их где-нибудь в саду.

Гаджен проходит мимо софы, поднимает скомканную записку, аккуратно кладет ее в корзину, затем берет корзину и уходит влево. Джон берет с книжной полки книгу, рассеянно подходит к софе, раскрывает на случайной странице, начинает читать. С террасы слева доносится шум. Джон швыряет книгу на софу, выходит на террасу. Смотрит влево и вдруг всем своим видом изображает тревогу.

Что? Что ты делаешь? Немедленно опусти. Зачем ты…

С террасы слышится звук револьверного выстрела, Джон оседает на пол, пытается удержаться за дверь, но падает и скатывается по ступеням в гостиную. Слева на пол террасы из чьей-то руки падает револьвер. Наступает пауза, затем слева быстро входит Герда, в руках у нее кожаная сумочка. Она замечает лежащего Джона, вздрагивает, останавливается.

Герда. Джон! Ох, Джон! (Бросается на террасу, поднимает револьвер, смотрит влево, затем входит в гостиную лицом к публике.)

Слева быстро входит Гаджен. Секунду или две спустя справа появляется сэр Генри, за ним входит Мидж.

Сэр Генри (направляется к Джону). Что случилось?

Гаджен спешит к Джону.

Кристоу! Кристоу! Боже мой! Что случилось? (Становится на колени рядом с Джоном.)

Мидж (идет мимо софы к середине). Герда… Джон… Что это?

Гаджен (становится на колени слева от Джона). Доктор Кристоу! Сэр, что произошло?

Сэр Генри (приподнимая Джону голову). Он ранен. (Слушает у Джона сердце.)

Джон еще дышит.

Гаджен встает и отступает влево.

Гаджен. Ранен? Как это могло произойти?

Сэр Генри. Позвоните доктору, Гаджен.

Гаджен спешит к письменному столу, берет телефонную трубку.

Мидж. Он умер?

Сэр Генри. Нет.

Слева входит леди Ангтелл, справа входит Генриетта.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Руны
Руны

Руны, таинственные символы и загадочные обряды — их изучение входило в задачи окутанной тайнами организации «Наследие предков» (Аненербе). Новая книга историка Андрея Васильченко построена на документах и источниках, недоступных большинству из отечественных читателей. Автор приподнимает завесу тайны над проектами, которые велись в недрах «Наследия предков». В книге приведены уникальные документы, доклады и работы, подготовленные ведущими сотрудниками «Аненербе». Впервые читатели могут познакомиться с разработками в области ритуальной семиотики, которые были сделаны специалистами одной из самых загадочных организаций в истории человечества.

Андрей Вячеславович Васильченко , Эдна Уолтерс , Эльза Вернер , Дон Нигро , Бьянка Луна

Драматургия / История / Эзотерика / Зарубежная драматургия / Образование и наука
Нежелательный вариант
Нежелательный вариант

«…Что такое государственный раб? Во-первых, он прикреплен к месту и не может уехать оттуда, где живет. Не только из государства, но даже город сменить! – везде прописка, проверка, разрешение. Во-вторых, он может работать только на государство, и от государства получать средства на жизнь: работа на себя или на частное лицо запрещена, земля, завод, корабль – всё, всё принадлежит государству. В-третьих, за уклонение от работы его суют на каторгу и заставляют работать на государство под автоматом. В-четвертых, если он придумал, как делать что-то больше, легче и лучше, ему все равно не платят больше, а платят столько же, а все произведенное им государство объявляет своей собственностью. Клад, изобретение, сверхплановая продукция, сама судьба – все принадлежит государству! А рабу бросается на пропитание, чтоб не подох слишком быстро. А теперь вы ждете от меня благодарности за такое государство?…»

Михаил Иосифович Веллер

Драматургия / Стихи и поэзия