Читаем Логово полностью

Логово

Пьеса в трех действиях (1951 год).

Агата Кристи

Драматургия18+

Агата Кристи

Логово (пьеса в трех действиях)

Действующие лица (в порядке появления на сцене)

Генриетта Ангтелл.

Сэр Генри Ангтелл — кавалер ордена Бани 2-й степени.

Леди Ангтелл.

Мидж Харви.

Гаджен.

Эдвард Ангтелл.

Дорис.

Герда Кристоу.

Джон Кристоу — доктор медицины, член Королевского общества физиологов.

Вероника Крэй.

Инспектор Колхоун — сотрудник уголовно-следственного отдела.

Сержант Пенни — детектив.


Действие происходит в гостиной “Логова” — особняка сэра Генри Ангтелла, в восемнадцати милях от Лондона.


Действие первое

Пятница после полудня. Начало сентября.


Действие второе

Картина первая. Утро субботы.

Картина вторая. Позднее, в тот же день.


Действие третье

Утро понедельника.


В течение часа во время третьего действия освещение меняется на предгрозовое.


Время действия — наши дни.

Действие первое

Гостиная в доме сэра Генри Ангтелла. Начало сентября, пятница, после полудня.

Гостиная обставлена небрежно, но со вкусом. В глубине сцены — терраса с низкой балюстрадой, за которой виден поросший редким лесом склон холма, уходящий вверх. На нее выходит открытое французское окно[1]. Справа — несколько французских окон, разделенных узкими простенками и ведущих в сад с густыми зарослями кустов. Дверь слева ведет во внутренние комнаты особняка. Слева от центрального окна — обширный альков, обрамленный тяжелыми шторами, отделяющими его от гостиной. Задняя стена алькова заставлена книжными стеллажами, перед ними — небольшой столик с розами в серебряной вазе. В глубине алькова стоит статуэтка, невидимая публике. Между альковом и французским окном — камин. Справа от окна — книжные стеллажи до самого потолка. В правой части сцены стоит письменный стол, на котором, кроме настольной лампы и телефона, ничего нет. У стола стоит стул, рядом на полу — корзина для бумаг. За столом, у стены — небольшой пьедестал, на котором стоит скульптурная абстракция. Справа у книжных стеллажей — еще один столик с настольной лампой. На каминной полке стоит радиоприемник. Рядом с камином — столик для напитков. Слева, в центре, стоит кресло, справа, в центре, — изящная софа. Перед софой стоит круглый столик для кофе. Пуф рядом со столиком дополняет обстановку. Пол кабинета устлан ковром, на окнах шторы. Кроме настольной лампы, комната по вечерам освещается канделябром, укрепленном на стене, слева от центрального окна, выходящего на террасу, и маленьким электрическим ночником на каминной полке. Один-два офорта украшают стены, над каминной полкой висит идиллическая картина, изображающая дом с колоннами времен короля Георга, окруженный деревьями. Выключатели люстры и канделябра, а также кнопка звонка располагаются на стене у камина. Здесь же — выключатель освещения в алькове, справа от арки. Два больших кашпо с декоративными цветами украшают простенки между окнами.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Руны
Руны

Руны, таинственные символы и загадочные обряды — их изучение входило в задачи окутанной тайнами организации «Наследие предков» (Аненербе). Новая книга историка Андрея Васильченко построена на документах и источниках, недоступных большинству из отечественных читателей. Автор приподнимает завесу тайны над проектами, которые велись в недрах «Наследия предков». В книге приведены уникальные документы, доклады и работы, подготовленные ведущими сотрудниками «Аненербе». Впервые читатели могут познакомиться с разработками в области ритуальной семиотики, которые были сделаны специалистами одной из самых загадочных организаций в истории человечества.

Андрей Вячеславович Васильченко , Эдна Уолтерс , Эльза Вернер , Дон Нигро , Бьянка Луна

Драматургия / История / Эзотерика / Зарубежная драматургия / Образование и наука
Нежелательный вариант
Нежелательный вариант

«…Что такое государственный раб? Во-первых, он прикреплен к месту и не может уехать оттуда, где живет. Не только из государства, но даже город сменить! – везде прописка, проверка, разрешение. Во-вторых, он может работать только на государство, и от государства получать средства на жизнь: работа на себя или на частное лицо запрещена, земля, завод, корабль – всё, всё принадлежит государству. В-третьих, за уклонение от работы его суют на каторгу и заставляют работать на государство под автоматом. В-четвертых, если он придумал, как делать что-то больше, легче и лучше, ему все равно не платят больше, а платят столько же, а все произведенное им государство объявляет своей собственностью. Клад, изобретение, сверхплановая продукция, сама судьба – все принадлежит государству! А рабу бросается на пропитание, чтоб не подох слишком быстро. А теперь вы ждете от меня благодарности за такое государство?…»

Михаил Иосифович Веллер

Драматургия / Стихи и поэзия