Читаем Лобстер для Емели полностью

– Не забывай! Участникам преступной группы было мало лет. Старше всех Матвей и Галина. Он молодой кандидат наук, ему двадцать четыре года, жене столько же. Что рассказал Роберт? Матвею очень хотелось уехать жить за границу, он полагал, что непременно добьется там успеха. Кузнецов считал себя гением, написал, как он говорил, потрясающую книгу, отнес ее в издательство, которое специализировалось на выпуске научной литературы. Матвей не сомневался, что за его рукопись ухватятся, ведь во мраке бездарных однотипных произведений на тему истории труд Кузнецова был словно ярким факелом ума. Но редактор, который прочитал текст, написал отрицательную рецензию: «Изложение сумбурное, плохой язык, некоторые факты притянуты за уши. Автору следует отшлифовать свой стиль, сначала попробовать себя в написании статей, а уж потом замахиваться на монографию. Вчерашний студент пока молод для издания полноценного научного труда!»

Хозяин кабинета сделал глоток чая.

– Вероятно, рецензент был прав. Но Матвей воспринял его мнение как личное оскорбление, возмущался: «В нашей стране молодому ученому не пробиться. Гарвард, Йель! Вот где меня оценят по достоинству». Галина целиком и полностью поддерживала мужа, она считала Матвея великим. И выказала готовность ехать с ним куда угодно, хоть в ад. Но как попасть в США? Каким образом жить там, не имея ни копейки денег? Матвей начал ломать голову над проблемой, и его осенило. Кузнецов созвал в своем доме Роберта, Германа и Егора и изложил им план действий: «В архивах Москвы хранится много очень ценных документов, за которые можно получить миллионы, и не рублей, а в валюте. Продавать бумаги следует за рубежом. Если мы добудем раритеты, то сможем безбедно жить в Америке». Наивно, да?

Я кивнула.

– Неудивительно, кабы так рассуждал Роберт или Герман, они были совсем молоды. Но Матвей! Он же кандидат наук!

Константин тихо засмеялся.

– Вилка, ты далека от академических кругов, поэтому с пиететом относишься к тем, кто получил научное звание. Поверь, редкая диссертация является прорывом в какой-то области. Как правило, кандидатом наук становится человек, который умеет сидеть на попе ровно, водить ручкой по бумаге и обладает страстным желанием сделать карьеру. В советские годы научное звание давало солидную прибавку к зарплате, открывало дверь к повышению. Защитился? Ты уже не младший научный сотрудник, а старший, и не простой преподаватель, а доцент. Но к уму тебе не прибавится. Но Матвею было всего двадцать с небольшим лет, он слушал «Голос Америки», «Би-би-си». Ведущие, которые вещали на русском языке, здорово приукрашивали западную действительность, по их словам, за рубежом везде текут молочные реки с кисельными берегами. Там полная свобода, в магазине продукты, о которых в России даже не мечтают, в газетах пишут исключительно правду. Это не так, и сейчас народ понимает, что в других странах свои проблемы. Но в те годы Интернета еще не было, откуда начерпать информацию? Ответ – слушать по радио бывших советских граждан, которые рассказывают тебе, как прекрасна Америка. Но только никто из выступавших не говорил, что сам он живет в крохотной квартирке в наиболее дешевом районе. Да, продуктов полно, но простой беженец питается за копейки, по ночам работает таксистом, до сих пор не получил американское гражданство. И вообще, он в чужой стране человек пятого сорта! Но истинное понимание ситуации приходило лишь тогда, когда человек покидал родину, начинал жить в другом государстве, полагая, что оно отнесется к нему с материнской любовью. Ан нет. И куда бы ты ни уехал, ты навсегда останешься тем, кто родился и вырос в России. Никакие деньги, вкусные продукты и роскошная одежда этот факт не изменят.

Константин улыбнулся.

– Прости. Отошел от темы. Матвей и его команда наивно рассчитывали, что в США их примут с восторгом. Как попасть в Нью-Йорк? План таков. У Матвея был шанс отправиться на стажировку в какой-нибудь университет Европы. В те годы работали программы обмена преподавателями. Матвей идеально подходил для поездки в Париж – он хорошо знал французский, написал много статей о королеве Марии-Антуанетте. Кузнецов подал заявку, ее должны были рассмотреть в течение года и точно одобрить. Если уж Матвей в Сорбонне не понравится, то кого тогда они там хотят увидеть? За двенадцать месяцев следовало наворовать из архивов нужные бумаги. Как это проделать и не подставить Кузнецова? Напрашивался ответ: не следует «мозгу» операции под названием «Хотим жить в Америке» лично тырить бумаги. Если Матвей попадется, всему конец, потому что только он сумеет провезти артефакты. Кузнецов перемешает их со своей рукописью, сотрудники, которые проверяют багаж пассажиров, глупые, они никогда не захотят перебирать бумаги в папках, потому что нацелены на поиск валюты и драгоценностей.

– Это не так, – возразила я, – пограничники очень внимательны, и дураков туда на службу не берут.