Читаем Лютер полностью

В 1542 году он перевел на немецкий (или, что не исключено, заказал для себя перевод, не желая перенапрягаться) памфлет XIV века «Коран от брата Ричарда», направленный против Мухаммеда и его религии. Перевод он сопроводил собственным предисловием. В этом тексте он обрушивается на турок не как на врагов христианского мира, против которых надлежит воевать светской власти, но как на врагов христианства, изобличение которых входит в задачу богословия. Но турки — только повод, чтобы наброситься на извечных своих противников — папу и Цвингли. Почему, вопрошает он, эти люди наложили запрет на издание Корана? Народу полезно знать, какие мерзости таит в себе это учение. Отцы Церкви именно потому столь убедительно разделались с еретическими учениями, что об этих учениях знал каждый простолюдин. Так же нужно поступить и с учением турок, дабы каждый христианин знал, ради чего сражается с иноверцами.

Еще один враг обнаружился у него в лице евреев. Антиеврейские настроения начали проникать в его сочинения только после 1538 года. До этого Лютер относился к евреям вполне уважительно, лелея надежду привлечь их на свою сторону. Ему казалось, что сделать это будет достаточно легко. Не позже 1523 года он издал небольшую книжку, озаглавленную «Христос, рожденный евреем», в которой анализировал пророчество о том, что перед концом света евреи будут обращены в христианство. Поскольку светопреставление не за горами, делал он вывод, самое время тем, кто до сих пор не признал Евангелия, присоединиться к нему, Лютеру. «Если бы к нам примкнули несколько раввинов и видных граждан, — мечтал он, — за ними пошли бы и все остальные, ибо они уже устали ждать». Увы, обращение евреев в лютеранство так и не состоялось, и тогда на место разбитой надежды пришла ненависть. В проповедях он обличал евреев за предательство и святотатство и, между прочим, приложил руку к их изгнанию за пределы курфюршества, осуществленному Иоганном-Фридрихом в 1536 году.

В 1538 году вышло в свет «Письмо против соблюдения субботы». Обитатели еврейских кварталов неукоснительно блюли закон Моисея, и по субботам жизнь в этой части города полностью замирала. Мало того, в воскресенье евреи активно трудились, что возмущало христиан. Наконец, кое-кто из христиан, поддавшись примеру, тоже повадился устраивать себе по субботам выходной. И Лютер, смело обращавшийся к авторитету Книги Левит, когда ему требовалось найти оправдание двоеженству Филиппа Гессенского, теперь предостерегал единоверцев против нечестивых обрядов, противных Евангелию.

За столом Лютер частенько высказывался о евреях неприязненно. Он издевался над их самомнением: «У них нет постоянного местожительства, они прозябают в нищете и, как последние бездельники, все ожидают прихода Мессии. И тут же кичатся своим величием и особой ролью, которую возложил на них Бог, выделив их из всех прочих народов». К счастью, Бог попустил разрушить их храм, «дабы они устыдились и забыли свое бахвальство». В других местах он прибегает к более распространенным обвинениям: «Это подлый народ, народ ростовщиков, несущий всем народам разорение... От этих жалких людишек не добьешься никакого толку, потому что они не желают внимать Божьему Слову, но довольствуются собственными представлениями». Как-то, посмеиваясь, он рассказал историю следующего содержания. Некий еврей дал (Лютер говорит именно «дал», а не «продал») герцогу Альбрехту Саксонскому, дяде Фридриха и Иоганна, талисман, якобы защищающий от холодного оружия. Герцог проводил еврея до городских ворот, своей рукой повесил ему талисман на шею, а затем взял и проткнул бедолагу шпагой, приговаривая: «Хорош бы я был, если б доверился тебе!» «Нельзя осуждать герцога за этот поступок», — комментирует Лютер. Еще характернее такое высказывание: «Если еврей придет ко мне креститься, я исполню его просьбу, но сразу после крещения сведу его на мост через Эльбу, повешу ему на шею мельничный жернов и столкну его в воду».

В 1542 году он предрекал скорый крах иудаизма, который, по мысли Лютера, должен совпасть с крахом папизма — второго великого обманщика, отравляющего ядом своей лжи Церковь. Этот текст, озаглавленный «Евреи и их ложные выдумки» ( Von den Juden und ihren Lugen), он писал на одном дыхании, как всегда случалось с ним в минуты гневного возбуждения. Но сказанного показалось ему недостаточно, и вскоре на свет появилось еще одно сочинение, выдержанное в гораздо более грубом и развязном стиле — «Шем Хамфорас и происхождение Христа». «Шем Хамфорас» на древнееврейском означает «невыразимое имя», то есть имя, которое можно назвать только с помощью других слов. Этим непроизносимым на человеческом языке, отстраненным и высшим по отношению ко всему остальному именем зовется Яхве. Лютер понимал значение древнееврейского слова и придумал ему замену — Шам Хаперес, что в переводе означает «вот дерьмо». Еще несколько месяцев спустя он опубликовал «Последние речения Давида», дополняющие предыдущие сочинения.