Читаем Люди с чистой совестью полностью

Ведь если говорить о былых плановых убытках лесопредприятий, то и спорить незачем. Из сорока шести леспромхозов «Пермлеспрома» больше тридцати были планово-убыточными — это факт общеизвестный. Общеизвестной была и причина: в то время леспромхозы в основном лишь поставляли сырьё для крупных перерабатывающих предприятий, построенных в городах. Да и где было строить большие комбинаты, если не в городах с их развитой сетью дорог и наличием достаточных трудовых ресурсов? Другое дело, что на одной поставке сырья много не заработаешь. Гораздо прибыльнее производить из этого сырья столярные изделия, мебель или целлюлозу с бумагой.

Но тогдашний «Пермлеспром» представлял собой единую, по сути, систему государственных предприятий. Это позволяло воплощать в жизнь хорошо выверенную научно-техническую и технологическую политику. И по справедливости перераспределять значительную часть прибыли, полученную за счёт высокодоходных сплавных работ и глубокой переработки древесины. Лесозаготовителям таким способом не только компенсировали плановые убытки, неизбежные при поставках сырья, но и выделяли централизованные средства на развитие производственной базы.

При этом начальник объединения «Пермлеспром» Евгений Курбаш был убеждён, что плановые убытки лесозаготовок — это явление временное. Потому что сама жизнь торопит с переходом на систему постоянного лесопользования. А леспромхозы заинтересованы в таком лесопользовании намного больше, чем сосредоточенные в городах перерабатывающие предприятия. Значит, лесозаготовителям надо думать о создании собственных перерабатывающих цехов.

Директор Кыновского леспромхоза Петр Штейников и главный инженер Дмитрий Перевозчиков об этом думали, видимо, больше других. Поэтому раньше всех пришли в «Пермлеспром» со своей программой строительства новых цехов. Но Евгений Курбаш к тому времени перешёл на работу в управление сельскими лесами. А сменивший его начальник расценил программу как несвоевременную: на кой чёрт леспромхозу спешить с собственной переработкой, если пермскому лесопильному комбинату «Красный Октябрь» не хватает сейчас хлыстов?

Главный инженер Перевозчиков попытался возражать. Стал доказывать, что они не собираются отнимать хлеб у крупных комбинатов. Тем более что в любом случае придётся со временем переориентировать эти комбинаты на переработку низкокачественной древесины, которой в Прикамье — хоть отбавляй.

Тут начальник его прервал:

— Знаешь, как снимают главных инженеров?

Перевозчиков знал. Поэтому дождался, когда начальник уедет в отпуск, и отправился с программой к его заместителю. Тот был уже в курсе и программу утвердил…

Когда они запустили деревоперерабатывающее производство, выпуск товарной продукции в леспромхозе сразу вырос в полтора раза — без увеличения объемов лесозаготовок. Что, собственно, и требовалось доказать: можно и нужно рубить в течение года ровно столько древесины, сколько приспевает в окрестных лесах. И экономика от этого не только не пострадает, но и многократно выиграет.

У НИХ много схожего — у директора Штейникова и главного инженера Перевозчикова. Много схожего и ещё больше различий. Оба они инженеры самого высокого уровня. Но в Перевозчикове доминирует технический ум. А Штейников больше психолог. Перевозчиков, когда требует внедрения новой идеи, напирает на инженерный расчёт, на строгие экономические выкладки, которые доказывают, что скорейшее достижение поставленной цели вполне реально. Штейников с такими доводами не спорит, поскольку успел сам всё просчитать и выверить. Но и соглашаться не спешит. Потому что всегда делает поправку на человеческий фактор. Это давнее убеждение Штейникова: руководитель должен хорошо считать не только деньги, основные фонды и прочие материальные ресурсы. В экономике надо ещё обязательно учитывать способности конкретных исполнителей. И психологический настрой коллективов, призванных выполнять планы и приказы. Иначе этот фактор, эта, казалось бы, совершенно неосязаемая тонкая материя может опрокинуть любые расчеты и графики. Ибо человек способен на многое — от глупости и подлости до самоотверженности и героизма, о которых говорили Илья Репин и Лев Толстой.

Однажды мы разговаривали с директором об особенностях акционерного общества, каким является Кыновской леспромхоз. И Петр Штейников сказал о себе, что он — типичный наёмный менеджер. Не знаю, не знаю. Я как раз перед этим слушал отчёт директора крупной акционерной компании. О многом он сказал акционерам. Об инвестициях и дивидендах, инновациях и франшизах, аутсорсинге и брендах. И ни слова — о людях, которые работают в компании. Хотя без них все эти франшизы и бренды — не более чем словесная шелуха.