В Сивинском лесничестве браконьеры тоже смелеют год от года, варварски вырубают наиболее ценную древесину. Зачастую — вблизи полей, рек и водоёмов, где лесные насаждения выполняют особую защитную и санитарную функцию. В прошлом году официально зафиксировано сто семьдесят два случая незаконной рубки. А объемы ворованной древесины составили примерно восемь с половиной тысяч кубометров. Но это статистика далеко не полная. Ведь если браконьер вырубил не более пяти кубометров древесины, то это расценивается в районе как заведомо мелкое нарушение, которое нет смысла расследовать при нынешнем размахе криминального промысла.

И такую критическую обстановку сочли в правительстве Пермского края как раз подходящей, чтобы упразднить в регионе службу государственной лесной охраны. Браконьеры отреагировали моментально: в нынешнем году объемы незаконной рубки леса выросли в Прикамье примерно на треть.

Вот и удивляйся после этого, если лесник Мелехин сильно засомневался, что сохранит для будущих поколений кедровую рощу, которую столько лет лелеяли в лесхозе.

Да и разве об одной роще речь? Спросите у директора Верещагинского сельского лесхоза Виктора Мальцева. Спросите у его заместителя по лесному хозяйству Алексея Плешивых. Спросите у директора межрайонного лесничества Николая Мешкова. Для них, как и для Станислава Мелехина, эти понятия неразрывны: лес и Родина. Пропадёт лес — окончательно перестанут плодоносить поля, а последние надежды на былое величие России растают, как дым от прогоревшего костра.

Между прочим, ещё три века назад первый российский император Петр Романов в отличие от своих владетельных предшественников осознал, насколько необходима лесная охрана. И потому учредил вальдмейстерскую службу и распорядился взять под государственный контроль ценные лесные массивы, за порубку которых грозила смертная казнь или каторжные работы. А более двухсот изданных Петром указов, распоряжений и наставлений природоохранного и лесозащитного назначения можно считать попыткой внедрить в стране систему рационального лесопользования. А когда после смерти Петра вальдмейстерскую службу упразднили, вырубка лесов стала принимать масштабы национального бедствия. За считанные годы почти безлесными стали вся Украина и Молдавия, берега Свири и Волхова. Гибельным смерчем прошла вырубка лесов на Кубани, Урале и в Сибири, по берегам Волги и Байкала… Неудивительно, что уже вскоре после смерти Петра пришлось не только спешно восстанавливать службу государственных вальдмейстеров, но и значительно расширять их полномочия.

ДЕНЬГИ И ЛЮДИ

ЗА ПРОШЕДШИЕ с тех пор столетия лесную охрану лишь разными способами видоизменяли, приспосабливали к новым порядкам. Но никто в России не отважился эту службу упразднить. Никто, кроме нынешних реформаторов?

— Чепуха! — сказали мне на это в правительстве Пермского края. — Вопрос поставлен неправильно. Никто государственную лесную охрану упразднять сегодня не собирается. Речь идёт всего лишь о перераспределении полномочий и функций. В Перми создана государственная инспекция по экологии и природопользованию. Ей и переданы функции контроля и надзора в лесном хозяйстве…

Стало быть, это называется сейчас контролем и надзором в сфере экологии и природопользования? Стало быть, эта самая структура, штат которой составляет всего десять инспекторов на весь Пермский край, — именно эта структура и призвана заменить Станислава Мелехина и других лесников? Но ведь десять инспекторов не успевают разобраться с чисто экологическими проблемами громадного и сложного региона. Где им бороться с осмелевшими браконьерами?

Чиновник смотрит на меня с досадой: причём здесь браконьеры? С браконьерами пусть ведут борьбу арендаторы лесных участков. Недаром же правительство считает эту задачу приоритетной — как можно быстрее завершить передачу всех оставшихся лесов в долгосрочную аренду.

Или для кого-то это новость?

Да нет, далеко не новость. Руководитель агентства по природопользованию Пермского края Алексей Каменев давно и настойчиво говорит об этом. Давно и настойчиво напоминает руководителям предприятий, что Прикамье уже полтора десятилетия живёт в условиях рынка, а лесная отрасль только начинает в него входить по-настоящему. И надо, наконец, ускорить этот процесс. Завершить в числе прочего преобразование государственных лесхозов в коммерческие структуры. Пусть лесники учатся зарабатывать деньги. Как делают это работники других отраслей — благо за примерами далеко ходить не надо.

Тоже верно, примеров — хоть отбавляй. Скажем, пока Алексей Каменев настойчиво учил уму разуму лесников, Анатолий Зубарев воспитывал докторов. Воспитывал сначала в качестве министра здравоохранения, а затем — заместителя председателя правительства Пермского края.