Читаем Люди Путина полностью

— На тот момент никого из ГРУ не смущал тот факт, что секретные сведения передаются Америке. Они не слишком хорошо разбирались в финансах, а я работал на Уолл-стрит, свободно говорил по-русски и по-английски и понимал в финансовых схемах. Я обсуждал с ними сделку, которая в перспективе должна была принести 100 миллионов.

Сделка так и не состоялась, и Сатер не уточнил, платил ли он информаторам, и, если да, то сколько.

По словам Юрия Швеца, Сатер поддерживал отношения с высокопоставленными чинами российской разведки, следуя старой советской традиции доставлять информацию через агента для повышения своего авторитета и влияния. Без активного сотрудничества и помощи высокопоставленных офицеров разведки и представителей ОПГ он не смог бы получить доступ к подобной информации. Швец сказал, что, по его мнению, своими связями Сатер был обязан Могилевичу и связанному с КГБ члену Солнцевской ОПГ Шабтаю Калмановичу, которого в 1980-х годах осудили в Израиле за шпионаж в пользу Советов:

— Калманович все решил за Сатера.

Могилевич и Калманович стояли в центре империи, занимавшейся контрабандой оружия, и торговали со всеми: как с Талибаном, так и с его противниками из Северного альянса, а заодно выполняли задания российской разведки. По словам сообщника Могилевича, Сатер никогда не бывал в Афганистане, так что информация о телефонных номерах бен Ладена и пропавших ракетах Stinger, «скорее всего, поступала от Севы».

С детства Сатер принадлежал жестокому миру, в котором двойная или тройная игра и смена масок в зависимости от обстоятельств была залогом выживания.

— Все они были многолики, очень сложно сказать, какая личина настоящая, а какая нет, — сказал бывший партнер Могилевича. — Чтобы выжить, нужно было быть такими.

Они с советских времен жили в мире подковерных сделок и теневой экономики, где из-за единственной ошибки можно было получить пожизненное тюремное заключение или, что более вероятно, пулю в голову.

Сатер утверждал, что никогда не общался с Могилевичем и тот никогда не передавал ему информацию о местонахождении оружия и лагерях Аль-Каиды для ФБР. Он отвергал любые предположения о возможных связях с Могилевичем.

— А я вам говорю, что это абсолютное и полное вранье. Полная, черт возьми, ложь. Если бы он вошел и сел рядом с нами, я бы его не узнал. Любое заявление о моих контактах с Могилевичем — это оскорбление. Я работаю на более высоком уровне.

Фактически Сатер сотрудничал с новым поколением бандитов — с теми, кто прибрал к рукам нелегальные схемы трансфера черного нала после того, как Могилевич засветился в скандале с Bank of New York. Другом детства Сатера был Евгений Двоскин — теневой банкир, работавший в тесной связке с высокопоставленным генералом ФСБ. Именно Двоскин придумал «молдавскую прачечную» и «зеркальные торги» в Deutsche Bank, через которые тайными трансферами десятки миллиардов долларов перекачивались на Запад. Они оба выросли на 12-й улице в Брайтон-Бич.

— Я очень хорошо его знаю, — сказал Сатер. — Я был знаком с его первой женой и знаю вторую. Мы выросли вместе. Он мой старый и очень дорогой друг.

Сатер гордился знакомством с Двоскиным. По его словам, «если бы Могилевич горел в огне, Двоскину было бы западло даже обоссать его». Сатер рассказывал, что Двоскин тесно сотрудничал с другим влиятельным бандитом — Дедом Хасаном, которого застрелили в московском ресторане. Когда я спросила, не беспокоило ли его то, что его близкий друг был в деловых отношениях с Дедом Хасаном, он презрительно фыркнул:

— Видите, что случилось с Дедом Хасаном? Беспокоиться надо тем, кто делает бизнес с Двоскиным.

К моменту знакомства с Трампом в 2001 году Сатер объединил усилия с Тевфиком Арифом, сделавшим состояние на торговле казахским хромом как агент корпорации TransWorld Group Михаила Черного. Затем наладил тесные партнерские отношения с группой казахстанских металлургических магнатов. Это «трио» возглавлял Александр Машеквич; он начинал бизнес с Борисом Бирштейном, предположительно партнером Солнцевской группировки. (На просьбу прокомментировать Машкевич не ответил.)

— Ариф вел бизнес с Машкевичем. Они знают друг друга двадцать или тридцать лет, — сказал Сатер. — Это все TransWorld Group и Михаил Черной. Вначале он работал с Черным.

Сатер заявил, что познакомился с Арифом за три месяца до того, как они открыли общий бизнес. Ариф оказался его соседом в Сандс-Пойнт — дорогом районе Лонг-Айленда. Они учредили строительную фирму Bayrock Group и переехали в офис этажом ниже главного офиса Trump Organization в Trump Tower на 5-й авеню, 725. В офисах Трампа работали привлекательные женщины из Восточной Европы. Один менеджер из Trump Organization частенько заглядывал к ним и вскоре представил Сатера Трампу. Сатер говорит, что встреча произошла спонтанно и по его инициативе:

— Я вошел к нему в кабинет и сказал: «Я стану самым крупным застройщиком в Нью-Йорк Сити». Он расхохотался. Думаю, ему понравился мой «трампистский» подход. И мы сразу начали работать вместе.