Читаем Любовь полностью

Когда бабушка и дедушка поженились, у них не было никакого выбора. О браке сговорились их отцы, работавшие на железной дороге. Марихен сосватали за Вилли, благо, что разница в возрасте всего пять лет. Это подходяще. Они прожили вместе пятьдесят лет и никогда не вели разговоров о том, подходят ли они друг другу. Они ничего не искали и ничего не выбирали сами: ни любовь, ни работу, ни местожительство, ни врача, ни веру. Они не выбирали образ жизни и группу сверстников. Им не надо было искать телефонную компанию, они не пользовались услугами психотерапевта. Церковь находилась в их же деревне, особых притязаний не было. Один раз в четыре года бабушка и дедушка ставили крестики в избирательных бюллетенях с перерывом между 1933 и 1949 годами. Они знали, что есть Германия и Австрия, самое большое путешествие в своей жизни дедушка совершил во время войны, и никто не спрашивал, хочет ли он ехать в Польшу.

Когда поженились мои родители, у них уже было право выбора. Они знали жизнь, хотя и не очень глубоко. Поженились они рано — маме было в то время двадцать два года. Это было в конце 1950-х годов. Отцу не пришлось служить в армии, так как тогда за редким исключением служить было негде из-за отсутствия армии. Зато он мог учиться и стал дизайнером. В то время в Германии это была новая и редкая профессия. Страна богатела. Наступили 1960-е годы, и Освальд Колле просветил республику. Из обязательства секс превратился в произвольный выбор. Мои родители много путешествовали, они объездили всю Западную Европу, посетили Марокко и даже слетали в Южную Корею и во Вьетнам. Они пытались жить по-другому, не так, как их родители. Они вышли из церкви, приобрели недвижимость на окраине города, пережили возрастной кризис. Они купили спутниковую антенну для приема третьей программы телевидения и сами выбрали телевизионную компанию.

Когда я оканчивал школу, в Германии появились первые видеомагнитофоны. Шел 1984 год. Телефоны были еще со шнуром и принадлежали почтовому ведомству. Страна стала еще богаче. Был переизбыток учеников, перспективы найти работу ухудшились даже для тех, кто получил образование и профессиональную подготовку. Я мог свободно выбирать место учебы, а вскоре смог выбирать и любую из десяти телевизионных программ. Я мог путешествовать куда хочу и в 1990-е годы побывал даже на востоке. Мне пришлось учиться, чтобы уметь обращаться с компьютером. Я мог сам выбирать любовь, профессию, врача, веру, образ жизни, телефонную компанию, общество, группу сверстников и психотерапевта, если бы таковой мне понадобился. Я был свободен, но первые седые волосы появились у меня довольно рано. Сила солнцезащитного крема возросла в десять раз. Климатическая катастрофа стала явью. В газетах и книгах можно прочитать, что экологический крах неминуем. По телевидению нам твердят о перенаселении, миграции и войнах за природные ресурсы, сопровождая рассказы страшными картинками. Но в нашем реальном мире мы не видим ничего подобного. Людям надо все больше и больше: они хотят максимума любви и секса, им нужно счастье и здоровье. Они хотят повышений по службе, хотят быть стройными и никогда не стареть.

Мы лишились нормальных биографий, какие проживали наши бабушки и дедушки, наши биографии стали биографиями выбора, а лучше сказать «любительскими». Мы выбираем из растущего числа возможностей и мы должны выбирать. Мы вынуждены сами себя реализовать, ибо без этой «самореализации», очевидно, у нас вообще ничего не выйдет. Но реализоваться — это значит не что иное, как выбор из наличных возможностей. Тот, у кого нет выбора, не может реализоваться. Тот, кому, напротив, приходится реализоваться, не может пренебрегать выбором. Прекрасный призыв «Будь самим собой!» таит в себе мрачную и глухую угрозу. Что будет, если мне это не удастся?

Так же и от любви мы сегодня ждем максимум возможного — для нас это большая ценность. В наших отношениях мы все больше и больше ищем социальное содержание. Но еще больше мы ищем идеальную возможность для самореализации — мы ищем ее в романтической любви.