Читаем Любители тел полностью

– Вашингтонское управление считает, это потому, что им нужно политическое убежище. В других странах у них враги. Ну а легально они не могут выехать из-за своего преступного прошлого.

– А этот?

Пат пожал плечами и откусил сандвич.

– Кто его знает. Нам удалось найти комнату в Бронксе, которую он занимал полтора года. Перебивался случайными заработками, и, по-видимому, ему хватало. Друзей у него не было, кроме двух каких-то типов из соседнего бара. Примерно раз в две недели он приводил к себе проститутку, но ни о чем с ней не разговаривал. Все, что она помнит, так это то, что в последний раз он потребовал у нее сдачи с пятидесятидолларовой бумажки, хотя обычно платил ей всю сумму разнокалиберными кредитками.

– А деньги были новые? – спросил я.

Он понял, что я имею в виду.

– Если даже они у него и были, то нам не удалось этого установить. Я сказал бы, что если его наняли убить тебя, то он должен был иметь побольше денег, да и стрелком он оказался никудышным. Вот почему твоя история пока еще выглядит правдоподобной, старик.

Я усмехнулся и проглотил пиво.

– Он по виду походил на бывшего военного, а пистолет у него не автоматический.

– Да, я знаю, но кто у нас теперь не военный? А учитывая его прошлое, он мог обзавестись соответствующей амуницией. Не так уж трудно найти что-нибудь подходящее.

Пат помолчал и положил сандвич на тарелку.

– Кстати, мы нашли у него в комнате кое-какие вещи, похищенные во время предыдущей кражи, и орудия взлома.

Я кивнул головой. Пат действительно кое-что нащупал, допуская, что парень пытался забраться ко мне в бюро с целью ограбления и вовсе не имел намерения убить меня или Вельду, и вся моя роль заключалась лишь том, что я обнаружил взломы и в других конторах.

– Итак, дело закончено, – сказал я.

Пат сделал последний глоток и опустил стакан на стол. Он внимательно посмотрел на меня, и легкий изгиб его губ был мало похож на улыбку.

– Ты думаешь? – спросил он.

Прошло несколько секунд, прежде чем я снова заговорил.

– Не подначивай меня, Пат.

– Вчера вечером мы проводили эксгумацию трупа. Я имею в виду тело той девушки, которую считали погибшей в автомобильной катастрофе месяца четыре тому назад. Она обгорела так, что ее невозможно было опознать, но мы все же добились цели, использовав данные исследования ее зубов. Лабораторный анализ показал, что она была пьяна в стельку, просто пропитана алкоголем в полном смысле этого слова. Никто не смог бы управлять автомобилем в таком состоянии. Но, учитывая разную восприимчивость людей к алкоголю, мы допустили, что она все же вела машину и попала в аварию. Было известно, что пить она умела. В последний раз ее видели живой в Гринвич-Виллидж. Она сказала, что собирается куда-то на вечеринку, и только. Те, с кем она находилась и разговаривала в тот вечер, имеют отличное алиби. Они сказали, что нисколько не удивлены тем, что произошло. Она уехала на своей машине, и случившегося вполне можно было ожидать.

– Что же тебя тут беспокоит, Пат?

– Экспертиза обнаружила повреждения, которые обычно не случаются в автомобильной катастрофе. Даже пожар внутри машины не объясняет некоторых вещей.

– Ты не слишком-то вдаешься в подробности, дружок.

– Ты что-нибудь слышал об этом деле?

– Прекрати, Пат!

– Глупо, конечно, – сказал он, – но взгляни-ка на это.

Он протянул мне фотографию. Это был кабинетный снимок, хорошенькой, отлично сложенной девушки лет двадцати пяти. На ней было странное платье в греческом стиле, она лениво облокотилась на искусственную колонну. В глазах ее было зазывное выражение, а на губах играла легкая ухмылка.

– Кто это?

– Она зарегистрирована в полицейском департаменте как певица в ночном клубе. Прекрасная внешность, но слабый голос, так что карьеры она не сделала. Ее агенту с трудом удавалось найти ей ангажемент. Он говорит, что она в основном занималась выколачиванием денег у завсегдатаев тех мест, где работала, и это ей неплохо удавалось. Она осталась круглой сиротой в шестнадцать лет и жила с инвалидом-братом в Де-Мойне. Брат получал пенсию по инвалидности за участие во второй мировой войне и держал небольшой магазин на набережной. Он-то и прислал деньги на похороны.

Пат еще раз посмотрел на меня долгим взглядом.

– Свяжи-ка это дело с теми двумя и подумай, что получается.

– Кому-то очень нравятся красивые тела, – сказал я.

– Тут есть и еще кое-что.

– Что именно?

– Эта девушка знала Грету Сервис, – сказал Пат. – Они одно время работали моделями в одном и том же агентстве и позировали примерно в одном и том же стиле. Фил Сильверст фотографировал их для рекламной брошюры.

– Вы ее разыскиваете?

– В пяти штатах. – Он помолчал и искоса поглядел на меня. – Кое-где наши усилия пересеклись с твоими, но ты нам ни в чем не помог. А кстати, как у тебя дела?

– Не лучше.

– Гарри Сервис тоже не хочет говорить.

– Отправьте его в тюрьму, – предложил я.

– Кончай дурачиться, Майк. Он ведь упоминал о каком-то письме без почтовой марки. На пленке это было зафиксировано совершенно точно.

– Он мне ничего не говорил.

– Утаивание информации не очень-то хорошее дело, малыш.