Читаем Любители тел полностью

– А Максия Делани?

– Я позвонила Берни, и он переговорил с одним из тех полицейских офицеров, который зацапал ее в свое время. Он считает, что она принадлежала к тому потерянному племени, которое населяет Голливудскую колонию. Они пробираются с горящими глазами к славе до тех пор, пока не испытают полного разочарования. После этого им все становится безразличным. Боб Сайбер связался с тем агентством, где она подвизалась в качестве манекенщицы, но они сказали ему, что не интересуются ею, поскольку она не оправдала их надежды. У нее красивое лицо и тело, но нет необходимой изюминки. И кроме того, она все еще считала себя звездой и вела себя соответственно.

– То есть эти две девицы были два сапога пара, – сказал я.

– Безусловно, они были в чем-то схожи. – Она помолчала, закусив губу, потом продолжала: – Майк…

– Что?

– Я вполне понимаю, почему на рыжей было надето зеленое неглиже, но вот черное совсем не подходило этой девице Постон. Не тот тип, знаешь ли.

– Они меняются, как только дорываются до большого города, детка.

– Все говорят, что она была слишком старомодной.

– Это было дома, а здесь за ней никто не следил.

– Может быть, тут какая-нибудь связь?

– Если она есть, то это скоро выяснится. Сейчас же я хочу, чтобы ты проверила все счета в лучших магазинах и выяснила, есть ли у их владельцев какие-либо сведения о Грете Сервис. Может быть, она оставила свой новый адрес в каком-нибудь из магазинов. Мне довольно трудно представить себе девушку, которая не заплатила бы счета или утратила возможность пользоваться кредитом, если этого можно избежать.

Вельда усмехнулась:

– Ну, а ты собираешься оставить свой адрес до востребования?

– Да, – сказал я. – Твой. Я заеду к тебе попозже.

– Большое спасибо.

– Только из любви к тебе, бэби.

– Мальчишка! – игриво сказала она и взялась за телефонную трубку.

У Дональда Харнея была контора на девятом этаже Стейхейл-Билдинг, которую он делил с тремя другими адвокатами, не имевшими пока что богатой клиентуры. Их общий секретарь предложил мне пройти прямо к Дональду, и я толкнул дверь его кабинета.

Харней терпеть не мог всяких церемоний и условностей. Он сидел за столом в рубашке с засученными рукавами, за ухом у него был заткнут карандаш. Увидев меня, он поднялся и протянул мне руку для пожатия, небрежным кивком откинув волосы со лба. Последний раз мы виделись с ним на суде над Гарри Сервисом, когда он меня допрашивал в качестве свидетеля. Приговор по делу был “виновен”, и все, что мог сделать Дональд, это постараться насколько возможно смягчить наказание своему подзащитному.

Откинувшись на спинку стула, он спросил:

– Что привело тебя ко мне? Сбежал мой клиент?

– Гарри не тот тип, – ответил я. – Скорее он будет добиваться досрочного освобождения. Нет… Я просто хочу кое-что узнать о нем.

– Это все еще частная информация.

– Знаю, но дело идет о благополучии твоего клиента… и моего также, – усмехнулся я. – Как это ни забавно, но Гарри просил меня оказать ему услугу…

Я достал записку, которую Гарри прислал мне, и дал ее прочесть Харнею, потом снова спрятал ее в бумажник.

– Как она к тебе попала? – спросил он.

– Когда у человека неприятности, он изобретает всякие пути. Ты что-нибудь знаешь о его сестре?

Харней искоса бросил на меня взгляд и стал раскачиваться на стуле.

– Дело Гарри было мне предложено судом. У него не было средств, чтобы нанять платного адвоката. Суд длился всего три дня, потому что обвинение пыталось пришить ему еще несколько нераскрытых краж. В последний день неизвестно откуда появилась его сестра, совершенно убитая горем. По всей видимости, они были очень дружны в юности, но после не поддерживали друг с другом никаких отношений.

– Тогда уже ничего нельзя было сделать, чтобы помочь Гарри?

Харней кивнул головой.

– Да, это так, но она тем не менее винила себя за что-то. Это было проявление материнского инстинкта. Когда они были детьми, он был настоящим героем в ее глазах. А позже, когда у нее не было работы, он помогал ей материально.

– Что она сделала?

– Она не рассказывала. Во всяком случае, в тот день, когда Гарри вынесли приговор, она сказала, что сделает все, чтобы им больше никогда не пришлось беспокоиться о деньгах и что она все уладит и подготовится к тому времени, когда его освободят… В общем, сам знаешь, как это бывает, этакий эмоциональный взрыв.

– Да.

Харней бросил на меня загадочный взгляд.

– Она, казалось, говорила все это серьезно, но мне и раньше приходилось видеть такое. В тот момент все это звучало очень убедительно, но как, черт возьми, женщина может добиться чего-нибудь в одиночку?

– Существуют различные способы.

– Которые и приводят к тому, из-за чего ты пришел сюда?

– Да, она исчезла, и Гарри беспокоится. Скажи, ты видел его в тюрьме?

– Два раза. Я был там по другим делам, но выбрал время побывать и у него.

– Он говорил с тобой о чем-нибудь?