Читаем Любители тел полностью

– Так ведь мне нечего было сказать.

– Спасибо за то, что ты не пытался высказать свои догадки. Может быть, позже я кое-что расскажу тебе.

– Ты думаешь, мне это будет интересно?

– Да, – сказал Пат кисло, – пока что нет никакой связи между этими двумя неглиже. Если первый случай – самоубийство, то все довольно просто. Добрая половина этих девиц разгуливает нагишом или полуодетыми, хотя черт меня побери, если я знаю – почему. Эксперт зашел в своем хобби дальше, чем я думал. Он взял кусочек кожи и ткани, прежде чем труп увезли. Он не утверждает этого решительно, но, по-видимому, совершенно удовлетворен тем, что его диагноз, как он считает, подтвердился. По его мнению, первая девушка была отравлена медленным и очень болезненным ядом.

– Что ты можешь с этим сделать?

– Ничего. У нас нет тела для эксгумации и нет возможности доказать, что кусочки ткани принадлежат именно тому первому трупу. Еще несколько дней, и в этих тканях не останется и следов химикалий. Яд распадается.

– А как насчет второй девушки?

– Кнут оставил весьма отчетливые полосы на ее теле. Он в точности соответствует некоторым цирковым атрибутам, специально вывозимым из Австралии.

– Покупателя проследили?

Пат покачал головой.

– Их покупают дюжинами. Дело в том, что импортные конторы рекламируют их везде, даже в журналах. Мы проверили книги заказов, и оказалось, что эти штуки продают сотнями только по почте. Практически невозможно определить всех покупателей.

– Тогда остаются только отпечатки ее пальцев.

– И фотография. Ребятам из фотолаборатории пришлось здорово потрудиться, чтобы реконструировать ее лицо.

Он достал ее фотографию на глянцевой бумаге размером 4х5 и внимательно рассмотрел ее.

– Лица вроде этого отлично запоминаются, – сказал он. – Она была настоящей красавицей.

– Можно мне оставить фото себе?

– Пожалуйста. Все равно его поместят в газетах.

– Отлично. Я позвоню тебе, как только повидаюсь с Темплом.

– Думаешь, из этого будет толк?

– Я знаю о нем кое-что, – усмехнулся я. – И он не захочет, чтобы это выплыло наружу.

В половине первого я встретился с Темплом в ресторане “Голубая лента” на 44-й улице. Ему уже перевалило за сорок, он наконец добился возможности печататься в первой колонке, и теперешний успех сделал его еще более циничным, чем прежде. Мне не пришлось объяснять ему, зачем я пришел. Он сообразил все, как только я ему позвонил. Когда мы сели за столик и сделали заказ, он сказал:

– Как вышло, что ты стал мальчиком на побегушках, Майк?

– Может быть, потому, что у меня достаточно тяжелая рука.

Он ухмыльнулся, глядя на меня исподлобья.

– Только не шантажируй меня этой вечеринкой на яхте. Ты это уже использовал дважды.

– А как насчет той истории с Люси Делакор, о которой ты так и не написал? Насчет того дома, откуда она сбежала?

– Откуда тебе известно об этом?

– У меня масса друзей в самых необычных местах, – ответил я. – Старушка Люси по-прежнему числится за тобой, не правда ли?

– Ладно, ладно, хватит. Чего ты хочешь?

– Пат просит, чтобы ты не занимался вопросом сходства этих неглиже в последних двух убийствах.

Лицо Темпла приобрело странное выражение.

– Но ведь я прав, – сказал он мягко. – Не так ли?

– Отвяжись, Митч. Просто Пат не хочет, чтобы в это дело был замешан секс. Вот и все. Это всегда вызывает у публики ненужные мысли. Дай ему несколько дней спокойно поработать, а потом можешь делать все, что хочешь. Согласен?

– Мне страшно много пришлось поработать ногами. Я отбил себе все пятки, выслеживая эти этикетки. А теперь выходит, что все это зря.

– А что тебе удалось выяснить?

Митч пожал плечами.

– Только наметки на возможных покупателей. Продавцы не сказали мне ничего определенного, потому что это очень ходовой товар. Это могли быть какие-нибудь провинциалы, жаждущие привезти что-нибудь сексуальное своим женам, военные, купившие экзотические штучки в большом городе… ну, и дамы, пытающиеся вдохнуть немного огня в стариков-партнеров с помощью нейлона.

– И это все?

– Мне не удалось получить никакого описания покупателей. За исключением, пожалуй, парочки курочек, которые взяли размеры, вполне подходящие им самим. Очевидно, это постоянные покупательницы. Я мог бы их навестить, но не думаю, чтобы от этого был какой-нибудь прок. Может, у тебя есть какие-нибудь идеи на этот счет?

– Самые свеженькие, – сказал я. – Вельда обратила внимание на интересное сочетание цветов: зеленое неглиже на рыжей и черное на блондинке. По-моему, в этом есть какой-то смысл.

– Черт возьми, это самые ходовые цвета. У них даже в запасе нет белых или розовых. Сейчас не в моде скромницы. – Митч откинулся на спинку стула. – Может, ты лучше скажешь Пату, что я все еще занимаюсь этим делом?

– Он повторит то же.

– Просто удивительно, что больше никто не заметил этой связи. Не слишком основательная, но все же зацепка.

– Я думаю, это потому, что все считают, что учительница покончила жизнь самоубийством.

– Я в этом немного сомневаюсь, – проворчал Митч.