Читаем Любить и верить полностью

Сваливая в кучу мокрую одежду, Брюс размышлял над истинными причинами, заставившими его бывшую жену приехать к нему в эту глушь. Да, когда-то в счастливый год их брака они мечтали, как однажды приедут сюда вместе, будут бродить по лесу, любоваться красотой горной Шотландии, подставлять лицо освежающему северному ветру и любить друг друга на ковре из сосновых иголок. Но то было тогда, а что сейчас? Зачем она явилась именно сейчас? Неважно, что она говорила ему про дневник. Он и мысли не допускал о том, что Клэр собирается вытащить на свет божий всю правду о своем отце, которого считала идеалом, чуть ли не божеством. Он не мог поверить, что она способна очернить его память, спасая репутацию бывшего мужа.

Выйдя из ванной, Брюс увидел, что Клэр стоит, прислонившись к выложенному керамической плиткой камину, глубоко погруженная в свои мысли. Чего бы он только не дал, чтобы прочесть их.

Брюс остановился и стал наблюдать, как она, не отрывая взгляда от огня, перебирает свои волосы, которые уже почти высохли и напоминали кудрявое красновато-каштановое облако. В этот момент Клэр выглядела еще более хрупкой и гораздо более невинной, чем была на самом деле. Внешность, как известно, обманчива.

Однако, несмотря на старательно культивируемую злость, желание с новой силой вспыхнуло в нем, пульс учащенно забился. Брюс смотрел на ее обнаженные руки и ноги, на соблазнительную линию груди. Воспоминания о ее чувственности, о том, как она трепетала и таяла в его объятиях, переплетались с эротическими видениями, которые он был не в силах отогнать, как ни старался. Он вспоминал, как у него замирало сердце, когда он исследовал ложбинки и впадинки ее тела, сладковатый аромат, исходивший от нее. Как ему хотелось прикоснуться губами к чувствительным соскам, осыпать поцелуями ее нежное тело, провести языком по бархатной коже… Он подавил стон, с трудом справившись с неистовым желанием, нахлынувшим на него. Клэр подняла глаза.

— Почему?

Брюс понял, что она имеет в виду, но не спешил с ответом. Он не настолько доверял своей бывшей жене, чтобы откровенничать с ней о своих чувствах, в которых он и сам еще толком не разобрался. Всматриваясь в тонкие черты лица Клэр, Брюс увидел разочарование, тревогу и боль в ее осененных густыми ресницами карих глазах. Это затронуло его больше, чем ему хотелось бы, задело какие-то струнки его души, о существовании которых он давным-давно позабыл и считал, что они умерли.

— Если ты настолько меня ненавидишь и презираешь, то почему не дал мне утонуть? — В ожидании его ответа она перевела взгляд на пылающие ярким пламенем поленья.

— Я бывший преступник, находящийся под наблюдением, и не собираюсь усугублять свое положение, пытаясь доказать властям, что какая-то идиотка утонула на моей территории во время сильной грозы не по моей вине, а из-за собственной глупости. Особенно если эта женщина — моя бывшая жена.

Клэр прикусила язык, слова правды едва не вырвались у нее. Но сказать ему сейчас было бы несвоевременно. Это наверняка только еще больше обозлит его.

— Я же не специально прыгнула в овраг.

— Я прекрасно знаю, что произошло.

— Ты не можешь знать. Тебя там не было.

Это напомнило ему, какой свиньей он был, что отправил ее в такую погоду одну, зная о том, насколько ненадежен мост, и чуть было не стал причиной ее гибели. Насколько бы ни было сильно его желание мести, так далеко оно не распространялось.

— Ты явилась сюда без приглашения, вот и пожинай плоды своей глупости и благодари Бога, что осталась жива, — раздраженно огрызнулся он, чтобы замаскировать чувство вины и недовольства собой.

Клэр в очередной раз поразилась его равнодушию. А он подошел ближе и потянул ее за руки, заставляя отлепиться от камина.

— За что ты так ненавидишь меня? — с отчаянием в голосе спросила она. — Неужели не можешь дать мне шанс? Или не хочешь?

— А мне кто-нибудь дал шанс? — зло выкрикнул Брюс.

— Ну хотя бы прекрати обвинять меня во всех смертных грехах. Я приехала сюда не для того, чтобы просто отметиться, Брюс. Я приехала сюда потому, что… — Она заколебалась, в ее глазах промелькнули испуг и сомнение.

Наконец-то, подумал Брюс. Сейчас правда выплывет наружу. Он жаждал и в то же время боялся услышать долгожданную правду.

— Итак, зачем в действительности ты приехала сюда?

— Затем, что, как я уже тебе говорила, считаю это правильным и хочу исправить зло, — едва слышно произнесла она.

Он покачал головой. Его надежда услышать правду не оправдалась.

— Я тебе не верю.

Клэр поднесла руки к голове и пальцами сжала виски. Полотенце на ней ослабло и съехало чуть ниже, наполовину обнажив грудь. Брюс узнал этот бессознательный жест боли и отчаяния, но отказывался признавать, что совсем недавно она перенесла шок, едва не погибла, не говоря уже о эмоциональной нагрузке, перенесенной за сегодняшний день. Упорно подавляя в себе чувство жалости и сострадания, он постарался убедить себя, что она намеренно завлекает его.