Читаем Любимые полностью

Они двинулись дальше и вскоре поравнялись с солдатами на тротуаре.

Один поднял голову и улыбнулся Темис. Ее брат моментально напрягся.

– Не найдется зажигалки? – спросил мужчина по-английски.

Панос не понимал слов, но по жесту стало все ясно. Он достал из кармана свою любимую зажигалку, и вся компания по очереди прикурила. Самый старший на вид мужчина вытащил пачку сигарет американской марки и предложил одну Паносу, который с вежливой улыбкой принял ее.

Он сделал первую затяжку. Еще никогда Панос не курил такого ароматного табака.

– Efcharistó, – сказал он. – Спасибо.

– Эф… харри… сто, – произнес кто-то из солдат свое первое греческое слово. – Эф… харри… сто! Эф-харри-сто!

Панос взял сестру за руку и повел прочь от смеющихся мужчин. Домой возвращались окольным путем, чтобы вновь не встретить солдат.

– Они выглядели дружелюбными, – сказала Темис.

– Не обманывай себя, – ответил Панос. – Они здесь потому, что Черчилль ненавидит коммунистов. За этим британцы и приехали. Помочь правительству избавиться от нас.

– Откуда ты знаешь?

– Это же очевидно. Черчилль терпеть не может фашистов, но, говорят, коммунистов он ненавидит еще сильнее.

С приходом военных жизнь в городе не наладилась, но Темис стала замечать на витринах магазинов объявления с приглашением на работу. Иногда она останавливалась и читала их.

Однажды, гуляя с Паносом, Темис заинтересовалась объявлением на витрине аптеки в центре города. Она прекрасно знала математику и точные науки, и на владельца, кириоса Димитриадиса, произвело впечатление ее усердие. В первую неделю ноября Темис приступила к работе.

Переступая каждое утро порог аптеки, Темис попадала в другой мир. Безупречная симметрия стеклянных склянок, выстроенных в ряд, аккуратно составленные коробки, черно-белая плитка на полу приносили ей чувство спокойствия. Аптека отличалась чистотой и тщательностью в обслуживании посетителей.

Помимо всего прочего, Темис протирала стекла больших шкафов, избавляясь от отпечатков, и полировала рамы из темного красного дерева. В ее обязанности входило снимать сверху крупные фарфоровые сосуды и снова наполнять их.

– Эти вазы больше тебя, – улыбался сын фармацевта, который всегда оказывался рядом, стоило Темис забраться по старой деревянной лестнице.

Она тянулась к верхним полкам, а парень придерживал ее за щиколотки, «чтобы она не упала».

Темис оказалась в неловкой ситуации. Мотивы парня стали ясны, когда он поймал ее в темной кладовой и выпустил только после вынужденного поцелуя. Сын фармацевта вызывал у Темис отвращение, и не только из-за потного тела, но и потому, что он применил грубую силу. Парень прекрасно знал, как нужна ей эта работа.

Вскоре в аптеку поступили лекарственные ингредиенты, и Темис научилась составлять средства для лечения распространенных недугов. Еще она поняла, как избавиться от нежелательного внимания Димитриадиса-младшего. Парень оставил неуклюжие попытки соблазнить ее.

В награду за усердие в работе щедрый аптекарь помог ей сделать мазь для шрамов Паноса и микстуру от кашля, которым мучилась бабушка. Каждый вечер Темис с сожалением возвращала белый халат на место и закрывала за собой дверь этого мира науки. В аптеке все стояло на своих местах, а вот дома гармонии не было.

Танасис тоже трудился и подолгу оставался в участке. Он напряженно работал, вся полиция находилась начеку. В конце ноября проводили митинг, на который пришли тысячи людей – отметить годовщину основания коммунистической партии. В тот день Танасис вышел на дежурство. Он стоял и с нескрываемым отвращением слушал их речи. Выступающий утверждал, что следует демобилизовать правительственную армию, раз уж решили расформировать ЭЛАС. Дома Танасис излил свое негодование.

– Нельзя позволить, чтобы чертовы коммунисты устанавливали требования и захватывали власть. Премьер-министр должен взять ситуацию под контроль, – сказал он, стукнув кулаком по столу.

– Танасис! – одернула его кирия Коралис, вздрогнув от такого вызывающего жеста.

Она пребывала в подавленном состоянии. Несколько недель назад ушли вражеские войска, а теперь назревал новый конфликт.

– Может, не все так просто, – сказала Темис. – Не все согласны с его планами.

Маргарита вздохнула:

– Темис, почему бы хоть раз не принять реальность такой, какая она есть?

– Маргарита, не все любят несправедливость, – тихо ответила младшая сестра. – Некоторые оказывают сопротивление.

Маргарита надулась.

– Не заметила, чтобы ты протестовала, – съязвила она.

– Ты слишком увлеклась дружбой с нацистами, поэтому ничего не замечаешь.

Маргарита подалась вперед и дала сестре пощечину:

– Ах ты, маленькая стерва! Забери свои слова обратно. Сейчас же!

Темис пошатнулась от удара, прижимая щеку ладонью.

Танасис схватил Маргариту за руку.

– Отпусти меня, Танасис! Отпусти! Как она смеет?

Маргариту возмутило, что Темис так легкомысленно отозвалась о ее романе.

– Успокойся, Маргарита. Прошу тебя.

– Но она же маленькая стерва. Она ничего не понимает. Ей никогда не встретить настоящую любовь. Никто не захочет брать ее в жены.