Читаем Любимые книги полностью

Как говорится, вопрос ясен. Но большевики, собравшиеся обсудить новые условия мира, снова и снова кидаются левыми фразами. И тут – Ленин взрывается. Он уже не убеждает, не уговаривает, он – ставит ультиматум.

Какая страстная речь! И все – из 35-го тома. Ленин тогда именно так говорил и так писал.

Наступает молчание. Все потрясены[64].

Да, так оно и было. Тяжело, ох как тяжело давались Ленину такие сшибки. Но и тогда, в 1918-м, и сейчас, в декабре 1922-го, его волновал вопрос о судьбе социализма в России. И тогда, и сейчас он использовал ультиматум в качестве крайнего средства, когда никакие другие меры уже не помогали.

Но откуда, откуда он брал на это силы? Пусть гений, но человек же! Да, «как вы и я, совсем такой же»… Только мы, умирая, оставляем неизрасходованным большую часть своего серого вещества. А он израсходовал его почти целиком – вспомним рассказ Семашко…

И был у него еще поистине неиссякаемый источник сил, как земля для былинного богатыря. Это – народ. Образ народа в пьесе «Так победим!» введен не для фона. Это – принципиальная позиция драматурга. В самом начале пьесы, в ремарке, читаем:

Народ в пьесе выступает в двух ипостасях. Первая – это именно массы, вся Россия, которая бушует вокруг ленинского кабинета и которая решена средствами символики, пластики, цвета, музыки… Вторая – это конкретные мужики и рабочие, с которыми Ильич разговаривает у себя в кабинете. Они или безымянны (1-й крестьянин, 2-й крестьянин…), или обозначены по социальному признаку (бедняк, середняк…), или по имени (Бутузов).

Обе ипостаси – из жизни. Ведь и в жизни Ленин обращался и к тысячным массам и умел и любил общаться с отдельными людьми из народа. И он вовсе не идеализировал мужика, знал и про его темноту, и про мелкобуржуазный дух. Но твердо верил: народ реалистичен. Он играть не станет ни в политику, ни в экономику, ни в войну… И в трескучие фразы тоже не поверит. Народ практичен, сметлив, а главное, знает жизнь не из книг, а из практики.