Читаем Любимцы Богини полностью

Внутри все перевернулось. Наверное, в нем взыграла горячая кровь, никогда не прощавших обид лихих предков с пограничной окраины. Безрассудное желание отомстить «Сутулому» и его друзьям, овладело им. Он вспомнил слова гардеробщицы: «После драки кулаками не машут!»

«Машут и еще как!» – повторялось в голове. Василий затаился за выступом стены здания.

Начали выходить первые посетители. Медленно потянулись минуты. Наконец, произошло то, к чему он готовился. На крыльце появились «Сутулый» и его друзья. Напрягшись всем телом, Василий ждал, когда его обидчик сойдет с порожков. Нога «Сутулого» еще не успела опуститься на землю, когда Василий, вынырнув из темноты, нанес ему точно в голову короткий прямой удар. Противник провалился куда-то вперед, а Василий, сделав полшага назад, достал левой его друга, коренастого крепыша, еще не понявшего, что же произошло, и добавил всем корпусом правой в челюсть. Крепыш осел. Второй приятель «Сутулого», сообразив, что происходит, отскочил в сторону, метра на три. Кто-то открыл дверь кафе и Василий понял, что пора уходить. Забежав за угол здания, он быстрым шагом двинулся наугад в глубь поселка, желая уйти как можно дальше и таким образом обезопасить себя от возможного преследования пришедших в себя «Сутулого» и его дружков. К его удивлению за ним никто не побежал. Только в спину, не приняв на свой счет, он услышал пронзительный женский крик:

– Убили! Убили Толика!

Лейтенант долго бродил в темноте по улицам поселка, избегая освещенных улиц, и сторонясь редких прохожих. Ноги сами вывели его на трассу в районе универмага. Автобусов не было, а из нескольких легковушек остановилась только одна. Да и та рванула с места, как только водитель присмотрелся к тому, кто его остановил. В отчаянии Василий пошел пешком вдоль обочины, решив к утру дойти до Петровска.

Уже на выезде из поселка, на вершине сопки его ослепил свет фар встречной машины. Плавно затормозив, она остановилась рядом.

– Давайте его в машину, – услышал он.

Две темные фигуры схватили его за руки, и повели к заду машины, где подтолкнули к металлической лестнице внутрь покрытого брезентом кузова.

«Нарвался на комендантский патруль», – догадался Василий. Поэтому и не сопротивлялся. Все равно им ничего не докажешь. А если докажешь, то что? Куда ему в таком виде? В кузове, в темноте, на поперечных скамейках, сидели несколько человек. Они направили его в самую глубь, к кабине. Там уже сидел, кто-то, одетый в штатское. Привыкнув к темноте, Василий разглядел сидящих у входа, матросов комендантской роты. Из их разговоров он узнал, что они свою работу уже выполнили и машина идет на гарнизонную гауптвахту. Минут через десять, в брезентовый проем ударил яркий свет прожектора. Машина остановилась. Василий услышал лязг открываемых ворот. Машина дернулась и, наконец, окончательно остановилась.

– Выходи! – громко крикнул кто-то. Василий понял, что команда относится к нему и тому, кто сидел с ним рядом. Пробравшись к выходу, Василий спрыгнул вниз. Свет прожекторов опять ослепил его.

– Следуйте за мной, – приказал откуда-то появившийся то ли офицер, то ли прапорщик.

Василий пошел за ним и, пройдя в какую-то узкую дверь, очутился в каморке с низким потолком. То, что происходило дальше, он запомнил смутно. Сказались перенесенные побои и сильнейший психологический стресс. В памяти осталось только то, что он расписался за изъятые у него личные вещи.

Разбудила сильная головная боль. Василий открыл глаза. Сначала не понял, где он находится. Поднявшись, увидел, что лежит на голых деревянных досках. От них несло трудноописуемым, каким-то невообразимо-мерзким тюремным запахом. Тусклый желтый свет, подвешенной под потолком лампы, освещал четырехугольник грязно-серых бетонных стен и выкрашенную в зеленый цвет металлическую дверь со смотровым очком. Губа!

Кроме головы болело все тело. Василий ощупал себя. До ребер невозможно дотронуться. И носа тоже. Не дай Бог, сломали сволочи! На голове вместо волос сплошная корка запекшейся крови.

Но сильнее физических страданий, были моральные. Как он до этого докатился? Что ему было нужно в этом кабаке? Зачем связался с этой курносой сучкой? Почему так просто позволил отделать себя «Сутулому» и его корешам? Какой позор!

Рядом еще кто-то лежал. По всем признакам, это был вчерашний сосед по машине. Он тоже проснулся.

– Привет! – лежащий протянул ему руку. – Славка! Василий назвал себя.

– Ну, у тебя и вид. На тебе что, Мохаммед Али удары отрабатывал, – опять спросил Славка. Не получив ответа, сообщил:

– Бывает и хуже. Вчера какой-то вояка Филата уложил. Говорят, одним ударом. Этот точно Мохаммед Али. Развелось их!

Василий ничего не понял из сказанного: «Причем здесь известный американский боксер и какой-то Филат?». Но спрашивать не стал. Настолько заторможенным и тошнотворным было его состояние.