Читаем Лицеист полностью

— Как ни обидно в этом признаваться, но моей заслуги в этом нет. На самом деле процесс ускорился благодаря самоотверженности и упрямству моей Слуги — это она сочла, что я себя загоняю на тренировках, «продавила» первостихию, создала заклинание, позволяющее обнулять всю накопленную усталость, и помогает Шаховой восстанавливаться значительно быстрее. А еще заполняет Силой пустеющие накопители, ассисти— …

— Вы хотите сказать, что у этой девочки настолько сильная Воля?! — изумленно воскликнула Волконская.

— Да, государыня… — подтвердил я и ударил в ту же точку: — Валя задалась целью стать мне по-настоящему полезной и до недавнего времени убивалась практически круглые сутки. Убивается и сейчас, но за вычетом обязательных семи часов отдыха. Тем не менее, даже так прогрессирует на зависть любому другому Одаренному!

— Я в курсе, что в конце декабря она поднялась на третью ступень ранга подмастерье…

Тут я «невольно» усмехнулся:

— Эта информация уже устарела: в начале февраля Валентина взбежала на четвертую и, вероятнее всего, еще до конца марта перепрыгнет на пятую!

— Перспективная особа, однако… — задумчиво пробормотала женщина, отстучала на ручке двери что-то бравурное, а затем задала тот самый вопрос, к которому я ее и подводил: — Если я правильно расшифровала ваши эмоции, то вы жаждете отблагодарить Замятину за неоценимую помощь, но никак не придумаете по-настоящему достойный способ, верно?

— Так и есть… — кивнул я. А для того, чтобы по-настоящему расстроиться, вспомнил, как выглядело лицо мамы в мое первое посещение операционной. Затем остановил «Искорку» на линии старта

и снова вернул большую часть фокуса внимания на обе «петли», чтобы ненароком не переиграть: — Дарить квартиру бессмысленно, так как Валентина в ней не появится, машина и все реально необходимые аксессуары у нее уже есть, а к деньгам эта личность абсолютно равнодушна.

— Дальше можете не объяснять: таких людей надо беречь, как зеницу ока и обеспечивать им идеальные условия для дальнейшего развития! — заявила Волконская. — Поэтому предлагаю дать Валентине Петровне потомственное дворянство и принять в род Шаховых вместе с вашей матушкой. Хотя нет, не «предлагаю», а «так и сделаем»!

Тут я невольно сглотнул, ибо на подобную щедрость не рассчитывал. А Волконская, довольно хохотнув, напомнила мне о цели своего пребывания на автодроме:

— В общем, это решение уже принято, а менее серьезные вопросы было бы неплохо обсудить ПОСЛЕ заезда. Что скажете?

Я сорвал машину с места на пределе возможностей холодной резины, хорошенечко разогнал на стартовой прямой и, особо не хамя, прошел первый поворот. Второй — точнее, три последовательных — тоже пролетел быстро, но далеко не на пределе своих нынешних возможностей, ибо прекрасно понимал, что аварию с государыней в салоне мне не простят. Приблизительно в том же режиме гнал и оставшуюся часть круга. А для того, чтобы маневры ощущались пострашнее, добавлял лишние боковые смещения.

Мирослава Михайловна, явно никогда в жизни не испытывавшая ничего похожего, сдалась своему восторгу на предпоследнем повороте — радостно заверещала, потребовала «поддать» и окуталась мощнейшим водяным щитом. Судя по моим ощущениям, не из страха, а чтобы тот надежно «зафиксировал» пышную грудь и не позволял ей мотаться из стороны в сторону.

Следующий круг я прошел на шесть секунд быстрее и был уверен, что это прокатит. Ага, как бы не так — более-менее привыкнув к «сумасшедшей» скорости, Императрица-Мать поинтересовалась, достаточно ли разогрелась резина, и, получив заранее известный ответ, вдруг потребовала «перестать изображать черепаху»! Причем закончила этот монолог двумя неожиданными сентенциями:

— Лютобор Игоревич, я готовилась к этим выходным, соответственно, точно знаю, с каким среднестатистическим временем вы проходили эту трассу до поездки в Медину. Кроме того, раз семь-восемь просмотрела запись вашей вчерашней гонки по трассе аэропорт-дворец и прочла три аналитические выкладки специалистов, которым поручила оценить продемонстрированную вами манеру езды. В общем, давите на акселератор энергичнее — я хочу потерять голову от настоящего, а не старательно изображаемого риска…

…В требуемом режиме я, конечно же, гонять не стал. Но четыре раза подряд побил свой личный рекорд трассы. А когда понял, что Волконская почти готова «отъехать» от переизбытка адреналина, на выходе из последнего поворота

«не удержал» машину на траектории, сорвал в «неконтролируемое» вращение и «с огромным трудом» стабилизировал после второго «пируэта». Это дуракаваляние, благоразумно исполненное в самой широкой части трассы, получилось в лучших традициях моей наставницы. А вот фокус внимания я, каюсь, разочек упустил. Поэтому государыня не повелась. И вместо того, чтобы испугаться, принялась благодарить… голосом, напрочь сорванным от радостных воплей еще на третьем «полноценном» круге, и кашляя чуть ли не через предложение: