Люди часто спрашивают: «Какова тема вашей книги?» При этом они ожидают, что им ответят, например, так: «Тема моего романа — экономическое давление государственной машины на средний класс» — или скажут еще какую-то чушь. И когда они получают подобное высказывание в ответ, это их вполне устраивает, так что и книгу-то читать им кажется необязательным… Но для самого писателя значение книги в ней самой, потому что художественное произведение — это опыт, а не абстракция.

Но художник апеллирует к той части нашего существа, которая не зависит от мудрости. К тому, что является даром, а не приобретением и, следовательно, более долговечно. Он обращается к нашей способности восхищаться и удивляться, к ощущению тайны, окружающей нашу жизнь, к нашему чувству жалости, красоты и боли, к скрытому чувству товарищества по отношению ко всему сущему и к тонкой, но неистребимой вере в солидарность, объединяющую многие одинокие сердца; солидарность в мечтах, в радости, в печали, в стремлениях, в иллюзиях, в надежде, в страхе, которая привязывает людей друг к другу: мертвых к живым и живых к еще не родившимся.

Когда книга понята, когда ее узнали, а ее значение определено или установлено, она погибла. Книга живет, только пока она способна трогать нас, причем трогать различным образом; и каждый раз, когда мы читаем, у нас складывается разное впечатление о ней.

Глубоко ли «зарыта» ваша тема в сюжете, не воспринимают ли книгу как проповедь?