Читаем Литературный мастер-класс полностью

Обычно все начинается с героя, и, когда он встает на ноги и начинает двигаться, все, что я могу, — это следовать за ним с бумагой и карандашом, пытаясь успеть записать все, что он говорит и делает.

Эти герои хотят появиться на свет, вдохнуть свежего воздуха, отведать вина дружбы; если бы они оставались взаперти, то взломали бы стены клетки силой. Именно они требуют от писателя рассказывать истории.

Вчера вечером я был в книжном магазине, и продавец сказал мне: «У меня трудности с романом, который я сейчас пишу. Я делаю то, делаю это». Я ответил: «Хватит — никаких планов, никакой сюжетной канвы. Пусть ваши герои напишут книгу за вас. Мелвилл не писал „Моби Дика“, это за него сделал Ахав. Я не писал „451° по Фаренгейту“, это сделал Монтэг. Если вы дадите персонажам жизнь и самоустранитесь, тогда вы сможете создать что-то свое».

Каждый день я не знаю, над какой книгой буду сегодня работать. В семь утра я лежу в кровати и слушаю голоса своих персонажей. Они контролируют все. Я пишу в большой спешке, надеясь понять, что случится дальше.

Строптивый персонаж может направить сюжет в более интересном направлении, чем вы собирались это сделать изначально. Или же его можно сломить, изменить, вычеркнуть из текста и полностью переписать. Над этой проблемой имеет смысл думать много дней, обычно это и требуется. Если герой упорствует, но при этом интересен, вы можете начать писать не ту книгу, которую собирались, — может быть, она будет лучше, может быть, хуже, но точно другая. Впрочем, пусть это вас не останавливает. Ни одна книга, а может быть, и ни одна картина не будет в точности такой, как задумывалась.

Мы всегда окружены голосами — они могут быть похожими и не похожими на наши, есть среди них и наш собственный голос. Уже больше двадцати лет мне нравится писать книги в том числе и потому, что сейчас, когда я, казалось бы, сижу здесь один, вокруг меня на самом деле примерно шестьдесят человек. Это люди, которых я создал, но точнее будет говорить, что я их открыл, потому что они существовали и до меня. Они всегда были рядом и хотели, чтобы их услышали.