Читаем Литературный мастер-класс полностью

Когда мне было не то шестнадцать, не то семнадцать лет, мне пришла в голову гениальная идея, какая никогда и никому до того в голову не приходила: я напишу несколько «творений», принесу редактору Republican и попрошу его прямо и непредвзято высказать мне свое мнение!

Примерно в это время редактор, тот самый человек, с которым я пришел посоветоваться, спустился по лестнице и остановился ненадолго, чтобы поправить манжеты и надеть пальто. Он заметил, что я тоскливо таращусь на него, и спросил, чего мне надо. Я ответил: «Ничего!» — со всем смирением и стыдом юности; закатив глаза, я тихонько выполз оттуда, очутился наконец на аллее, а там облегченно выдохнул и бросился наутек! Я был доволен. Большего мне было и не надо. Это была моя первая попытка получить «прямое и непредвзятое мнение» мастера литературы о моих опусах, и я до сих пор ее хорошо помню. И каждый раз, когда я получаю по почте кипу трудов, авторы которых просят высказать свое суждение об их достоинствах, мне хочется ответить: «Если бы вы только принесли свою рукопись в мрачный и официальный офис редакции какой-нибудь газеты, где бы вы никого при этом не знали, вряд ли у вас сложилось бы такое радужное впечатление о своем творчестве, каким, очевидно, вы можете похвастать сейчас».

Раз навсегда надо оставить попечения об успехах и неуспехах. Пусть это Вас не касается. Ваше дело работать исподволь, изо дня в день, втихомолочку, быть готовой к ошибкам, которые неизбежны, к неудачам…

Не знаю, как у других, но борьба за обретение уверенности — это самая тяжелая битва, которую мне приходится вести каждый день своей жизни.