Читаем Лисы (ЛП) полностью

– Что ты хочешь меня лишь потому, что сейчас я выгляжу не так, как обычно, – отвечаю я быстро, все еще думая о страхе Мики и пытаясь понять, как, черт побери, он может хоть в чем-нибудь облажаться.

Я слышу, как он делает глоток воздуха – звук словно всхлип, – и когда поднимаю лицо, он не глядит мне в глаза. Сцепив наши пальцы, Мики подхватывает свой портфель с косметикой и мой фонарик и снова уводит меня в ванную на другом конце плавательного бассейна.

Мы стоим перед зеркалом. Я знаю, что мы перед зеркалом, но не смотрю на себя. На один вечер я стал кем-то другим. Кому охота смотреть, как такая магия умирает?

Мики становится напротив меня. Затем, видимо, чтобы посмотреть мне в глаза. Я вновь накрываю его сердце ладонью, просто чтобы ощутить его стук.

В тусклом свете фонарика, который лежит сзади на стуле, я вижу в Микиных глазах отражение своего силуэта. Я вовсе не против смотреть на себя вот такого, окруженного синим озером.

– Данни, я не пережил столько всего, сколько пережил ты. Я не терял любимых людей. Но я знаю, что ровная кожа не делает человека красивым. А вот внутреннее сияние, которое горит словно самый яркий свет в темноте, – да. Ты все озаряешь светом. Ты озаряешь светом меня. Я влюбляюсь в тебя, – произносит он просто.

Когда он моргает, с его ресниц срывается на щеки пара слезинок, и я большим пальцем их вытираю. Его сердце колотится под моею ладонью в одном тяжелом ритме с его словами, которые все повторяются у меня в голове. Я ошарашен. Тем, что он мне сказал. Самим Домиником, сыном нефтепромышленника, который потрясающе умеет играть на кларнете и у которого есть брат с разбитым из-за его отсутствия сердцем. Всем сразу.

– Смотри. – Он отходит от зеркала, и я смотрю на себя, смотрю, потому что это легче, чем думать.

Парень в зеркале более-менее похож на меня. Грим не стал маской, не скрыл мои шрамы, только слегка приглушил. Волосы – вот, из-за чего я выгляжу немного иначе. Мики сделал мне небрежную стрижку, как у певца из бойбенда, – моя темная челка почти доходит до глаз, но не совсем. Мне нравится. Улыбаясь, я склоняю голову набок. Вижу, что Мики наблюдает за мной. Он протягивает мне ватку и какой-то лосьон.

– Сотри, – просит он шепотом.

Я начинаю медленно стирать с лица краску. Я знаю, что вожусь слишком долго. Я знаю, значение того, что он мне сказал, – огромно.

– Не хочу испачкать костюм, – шепчу я. Честное слово, я еще не вышел из шока.

– Все хорошо. – Мики не сердится. Он, наверное, уже научился читать мои мысли. – Можешь стирать хоть четыре часа, мои чувства к тебе не изменятся.

Это невероятно – то, с какой легкостью он говорит о своих чувствах. Я знаю, это просто слова, но внезапно осознаю, что верю ему.

Я влюбляюсь в тебя. Эхо его слов звучит все громче и громче. Прямо сейчас в них столько силы. Они атомные. Они во мне.

Мики влюбляется в меня? В меня? Внезапно я постигаю смысл всего того, что он сказал. Качнувшись, я роняю ватку с лосьоном. Слышу, как бутылка катится по полу.

– Мики? – выдыхаю я, и он оказывается у меня в объятьях, и мне становится наплевать на больное плечо. – Но почему? – шепчу я ему в шею снова и снова.

– Что почему? Почему люди влюбляются? – Он смеется, словно не может поверить в то, что я задаю такие вопросы, потом делает шаг назад. – Потому один человек считает другого замечательным. – Я отворачиваюсь, чувствуя себя слишком уязвимым для шуток, а он касается моих волос и говорит тихо: – Я серьезно. Ты замечательный. Каждый раз, думая о тебе, я просто хочу быть с тобой. Я сто лет столько не улыбался и не смеялся. Когда я с тобой, я так счастлив. И ты видишь меня, как ни один человек на земле, словно я имею значение, словно я небезразличен тебе, словно я важен. Словно ты считаешь меня прекрасным.

– Ты прекрасен, – шепчу я, и он краснеет. Невероятно прекрасен.

– И знаешь, с тобой я ощущаю себя в такой безопасности. Не только от мира, но еще оттого, что могу быть самим собой. Ты всегда был тем, что мне нужно – тем, кто мне нужен. Был и есть. Я тоже хочу быть тем, кто нужен тебе. Любовь просто приходит – безо всяких причин. Я словно ждал тебя, Данни. С самого начала, всегда.

Все замедляется.

Мягко-премягко Мики зажимает в кулаках материал моего костюма. Он снова дрожит, его сердцебиение сходит под моей ладонью с ума. Мне нравится ощущать его сердце.

– И я знаю, что ты горюешь о Дашиэле. Я знаю, что ты любил его. Я не пытаюсь это отнять и не жду, что ты будешь испытывать то же самое и ко мне. Я бы никогда…

– Мне его не хватает.

Мики кивает, смаргивает слезы, и я, глядя на него, на один совершенно ужасный миг ощущаю, что в моей власти разбить ему сердце. Я могу разорвать его надвое прямо сейчас.

– Он был моим другом. Я любил его и всегда буду любить. Но по-другому, не так, как тебя… – шепчу я. Мне так ужасно хочется это сказать, заверить его, что с самого начала для меня был только он, но от слов кружится голова, и тогда я шепотом признаюсь: – У тебя мое сердце.