Читаем Лисы (ЛП) полностью

Вчера у меня под дверью сел Майло и завел со мной разговор. В основном про всякую чепуху, но в какой-то момент он сказал, что волнуется, потому что меня уж очень давно не видно. Он все болтал и болтал, и кончилось тем, что я встал, стукнул кулаком по двери и попросил его перестать. Перед тем, как уйти, он сказал, что мне нужно продолжать дышать, продолжать двигаться и продолжать есть. Именно в этом порядке. А еще найти способ отпустить Дашиэля. Что ж, первые три пункта я выполняю, но последний… Его я выполнить не смогу.

***

Душевые кабинки залиты утренним светом. Закутавшись во все свои покрывала, я наблюдаю за тем, как по комнате, переплетаясь, скользят солнечные лучи. Плитка на стенах такая синяя, что кажется, будто я под водой.

Стоя на цыпочках, я открываю одно из высоких окошек. Это шок – то, как снаружи холодно, каким белым стал мир, как снег укрыл все вокруг, сгладив все острые углы и изъяны.

Пока по душевой циркулирует свежий холодный воздух, я, чтобы согреться, пью из чайника горячую воду, которую теперь могу кипятить на туристической плитке – благодаря половине канистры бензина, которую я выменял на пальто.

***

Починить телефон Мики удается довольно быстро. Накрыв покрывалом голые плечи, я раскладываю на холодном белом полу свои инструменты и телефоны.

Экран, который я взял на замену, подходит не идеально. Он от подделки, и уголки у него острее, чем надо, но если не приглядываться, то зазоров не видно. Я включаю телефон, чтобы проверить, как он работает.

Он еще заряжен. Код один-два-один-два. Настолько простой, что я подбираю его со второй попытки. Мики будто бы хочет сам, чтобы кто-нибудь распаролил его телефон и узнал все его тайны.

Когда люди отдают мне в починку свои телефоны, у меня не всегда возникает желание любопытничать, но иногда подобрать код настолько легко, что устоять и не заглянуть одним глазком невозможно.

Я смотрю, есть ли у него фотографии. Не могу с собой справиться. Пролистав четыре снимка, на которых Мики с одинаково приятной, искренне-счастливой улыбкой стоит в обнимку то с одним приятелем, то с другим на вечеринке в каком-то похожем на ангар клубе, и еще пять, где он на той же вечеринке целует в щеку разных парней, я выключаю телефон и убираю его в глубокий карман толстовки. И пока собираюсь на улицу, больше не притрагиваюсь к нему.

Обычно после такого я не испытываю угрызений совести. Дашиэль всегда говорил, что надо знать, с кем имеешь дело, что чужие тайны могут спасти тебе жизнь, однако я чувствую себя так, словно сделал подлость. Словно предал доверие Мики.

Глава 4

Локи

– Как тебя зовут на самом деле? Не Локи же, – говорит Мики, выдвигая стул и усаживаясь напротив.

Без мейкапа он выглядит по-другому. Глаза у него голубые и яркие, как зимнее небо, а волосы скорее золотистые, чем белокурые. Они блестят на свету.

Мое сердце бьется все быстрей и быстрей.

Я отворачиваюсь.

Часы на стене кафе показывают ровно двенадцать. Будь они с боем, то сейчас отсчитывали бы полдень. Пунктуальнее быть невозможно. Я до сих пор шокирован тем, как незаметно он умудрился ко мне подкрасться.

В кафе всегда людно и довольно просторно, так что обычно, если забиться в угол, то никто меня не тревожит, сколько бы часов я не притворялся, что пью бесконечную чашку чая. Но сегодня я специально пришел раньше и подождал, когда освободится стол у окна, чтобы увидеть Мики до того, как он заметит меня. Но ему каким-то образом все-таки удалось проскользнуть мимо радара.

– Локи сойдет. – Я пожимаю плечами. Сам не знаю, почему не хочу называть ему свое настоящее имя.

Потому, вероятно, что думаю, будто загадочность заинтригует его. Господи, как же я жалок.

– Только если ты злой суперзлодей, – отвечает он.

– Локи не злой.

– Просто непонятый? – Мики с улыбкой приподнимает бровь.

Вместо мозгов у меня яйца всмятку. Я делаю долгий вдох.

– Не было нормального экрана, буду искать другой. Приходи завтра.

Я не смотрю на него. Иначе он, наверное, вмиг поймет, что я вру.

Внутри меня – борьба. Я не должен этого делать. Обычно я не бываю настолько нечестным, но мне хочется найти фотографии, где вокруг глаз у него не размазана краска. Где он выглядит, как сейчас.

Я ощущаю себя таким слабым.

– О, – произносит Мики. Он разочарован, однако скоро его лицо опять проясняется. – Ничего. Все нормально. Сегодня вечером я работаю, но кто-нибудь наверняка сможет одолжить мне свой сотовый, если клиенту вздумается куда-то поехать. – Он расправляет плечи, точно сбрасывая с себя груз проблем.

Черт. Я жую губу. Об этом я не подумал.

Мики кладет руку на стол. У него длинные, тонкие пальцы, кисти больше, чем можно было бы ожидать при его хрупком телосложении. Ногти обкусаны. На ободранном вчера ночью запястье – повязка, но особенно свежей она не выглядит. Кажется, будто он нашел кусок тряпки и, за неимением лучшего, перебинтовал ею руку. Я думаю, почему он упал тогда в обморок – если это и вправду был обморок. Быть может, кто-то нарочно причинил ему боль. Акула? Или просто переборщивший клиент?

– Можешь пока попользоваться моим, – говорю я.

Мики качает головой.