Читаем Листьев медь (сборник) полностью

Цеха были расположены в помещении старинной фабрики на берегу реки. Перечеркнутые переплетами, клетчатые окна фабрики, темно-красный кирпич ее толстых стен, высокие металлические, наглухо зарытые двери – все это вовсе не напоминало о том, что нутро фабрики перемонтировано – вынуты полы, потолки, перекрытия, заменены системы вентиляции и канализации – и организовано знаменитое на весь мир учебное сверхчистое производство техники на лигокристаллах.

Когда вошла вторая выпускная, четвертая средняя сорвалась с крутящихся сидений возле ленты конвейера и понеслась к выходу. Катя заняла свое место, размяла пальцы и поначалу машинально делала заученные движения: 7–8 канал, 5-ая звездочка, 3 с половиной – клепаем… Потом снова по пришедшей панельке – 7–8 канал, 5-ая звездочка, 3 с половиной – клепаем… Так продолжалось часа два. Потом, как обычно, Сова начала чувствовать, как возникло некое жжение под левой ключицей. Потом, как водится, начало мелко-мелко, заметно только для нее, дрожать левое веко – кусочком, возле переносицы. Ей даже показалось, что сейчас поползут по полотну конвейера снежные клопы…

Тогда Сова стала применять недавно придуманный ею метод. Она решилась на смену последовательности действий и начала с пятой звездочки. В этой ситуации локоть не так прижимался к краю рабочей плоскости, ощущения несколько менялись, и Катя спасалась от монотонности. Таким образом, она еще час старательно трудилась, но вдруг услыхала над ухом: «Катерина, что дуришь? А ну – на профилактику!» Пришлось повиноваться и пройти в отгороженный стеклянной стенкой закуток начальника учебного цеха. Высокая белая фигура в такой же прозрачной наколке и очках-семафорах двинулась за ней. «Вечно, этот Чубаров…» – ворчала про себя Сова.

Чубаров завел ее за шкаф – единственное место, которое не просматривалось со всех сторон.

– Ты зачем чудишь, Катерина? Ведь тебя за такие вещи – за нарушения технологической последовательности, могут, знаешь как?.. А уж меня-то… – шепотом, отвернувшись в сторону, чтобы не засекли звукоуловители прошипел Чубаров. – Известно ведь всем, что со мной…

Сова стянула все с головы и слегка опустила молнию комбинезона, потом твердо сказала:

– Аким Юрьевич, я так уже делала. И ни разу при тестировании не забраковали ни один элемент. Ну, если это меня держит? Не могу же. Не могу я…

– Знаю, моя Умница. Знаю. Не выносишь ты нудной последовательности, тебе необходима смена впечатлений, рваный ритм. Ну, потерпи. Сейчас наш мир так устроен, а завтра – кто знает? Ведь выпускной курс, закончишь и…

– И на настоящий завод. Привяжут к этим лигокристаллам навечно. Разве что заведу троих детей.

Чубаров слегка отпрянул, вышел из закрытой шкафом зоны и принялся ходить по закутку, запустив руки в свои густые, темные, стоящие шапкой надо лбом волосы и как всегда «выдрючиваться». Он захватывал прядку большим и указательным пальцами, сжимал, выкручивал и слегка дергал. Потом хватал другую прядку, и так, в задумчивости, издевался над волосами некоторое время. В конце концов, он вернулся за шкаф, где продолжала молча стоять Катя, покусывая нижнюю губу.

– Катенька, лигокристаллы обнаружили десяток лет назад на Урале наши доблестные геологи – и на большую радость и на беду. Все эти немыслимые триллионы, что наше Государство за них выручает… Не знаю, у меня даже не укладывается в голове! И при всем при том – все эти ящики для черствого хлеба на улицах… Да – мощь страны, да – всемирная монополия в микроэлектронике, да – возможность придерживаться единой идеологии.

Катя насупилась, зажмурила глаза, сморщившиеся веки ее мелко-мелко задрожали, а пухлая нижняя губа выползла вперед и захватила верхнюю. Но потом, вдруг собравшись, она сцепила руки, подняла их над головой и рубанула воздух с хрипловатым криком: «О-ы-охх!»

– Ты что же это? – Чубаров зацепил замочек молнии ее комбинезона, застегнул ее до отказа, слегка встряхнул Катю и напряженно спросил – Ты, это… А что ты дома… слушаешь?

– У нас – такая круглая, трансляция…

Чубаров быстро повернул голову, глянул в сторону замершей в ожидании группы датчиков на стене и громко произнес:

– Впрочем, Совушка, ты, прежде всего, технологического цикла придерживайся. А оттягиваться будешь вечером, ведь вы еще не закончили съемки игры?

– Нет, там нужен вид сверху. Знаете, когда перемещения объектов видно на плане… – всхлипнула Катя.

– Да, да! – глаза Чубарова сощурились, на бледной, покрывшейся лучиками смеха коже вокруг глаз проявились веснушки. – Я знаю, как это сделать, ты мне только напомни завтра в обед.

Чубаров надвинул Кате на глаза очки, поднял намордник, схватил за плечи и повел к дверям в цех. Только Сове все время казалось, что у него очень уж горячие ладони, и это чувствовалось даже сквозь комбинезон.