Библибоба

Читаем Лист полностью

Лист

Виктор Александрович Соснора

   Кому повем, кому повем   и зло и звон моих поэм?   Иду под пылью и дождем,   как все — с сумою и клюкой,   ничто не жжет, никто не ждет,   я лишь ничей и никакой.    Нет, я легенд не собирал,    я невидимка, а не сфинкс,    я ничего не сочинял,    Эллада, спи, Эллада, спи.    Спи, родина, и спи, страна,    все эти битвы бытия,    сама собой сочинена,    ты сочинила, а не я.    Что на коне, что на осле,    мне все едино — мир и миг,    и что я слеп или не слеп,    и что я миф или не миф.

Музыкант

Как свечи белые, мигала тишина.Из крана капала и капала луна.Такая маленькая, капала теперь.Из крана капала и таяла в трубе.Как свечи белые, маячили в ночитак называемые лунные лучи.А та луна, а та небесная былав кружочках цифр, как телефонный циферблат.Совсем иные, иноземные миры,висели звезды, как бильярдные шары.В бубновых окнах лица женщин и мужчинчуть-чуть прозрачнее, чем пламя у свечи.Я был в неясном состоянье перед сном.Я был один. И был один старик со мной.Но был он в зеркале, таинственный старик:в шампанских бакенбардах современный лик.Он делал пальцами, как делает немой.Как свечи белые, мигали у негонемые пальцы.Этот мученик зеркална фортепьяно что-то странное играл.Мою чайковскую луну и облака,как Дебюсси, он в си бемоли облекал,то патетические солнца и латынь,—он мне, слепцу, мой музыкальный поводырь.Еще старик играл такое попурри:— Все это было — твой Парнас и твой Париж.Но ты не жил и не желал.                        Увы и ах!Существованье музыканта — в зеркалах.Лишь в зеркалах твои сожженные мосты,молитвы мутные, минутные мечты.Я тварь земная, но нисколько не творю,я лишь доигрываю музыку твою.Мы — Муки творчества. Нас ждет великий суд.У нас, у Муков, уши длинные растут.Но наши уши постепенно отцвели:спасает души повседневный оптимизм.Я презираю мой му-чительный талант…А за окном ходили белые тела.Как свечи белые, маячили в ночитела одетых женщин и мужчин.Играл орган в необитаемых церквах.Его озвучивали Гендель или Бах.Фонарик в небе трепетал, как пульс виска.И в небе с ним необъяснимая тоска.О музыкант! Какую ни бери бемоль,минорный кран твой есть, как мания, немой.Взойдет ли солнце, очи выела роса:как водяные знаки бедные глаза.О музыкант! Меня ты не уговорил,ты улыбнулся и на улицу уплыл.Такты уплыл. Но я нисколько не скорблю:большое плаванье большому кораблю.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Монстры
Монстры

«Монстры» продолжают «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007). В этот том включены произведения Пригова, представляющие его оригинальный «теологический проект». Теология Пригова, в равной мере пародийно-комическая и серьезная, предполагает процесс обретения универсального равновесия путем упразднения различий между трансцендентным и повседневным, божественным и дьявольским, человеческим и звериным. Центральной категорией в этом проекте стала категория чудовищного, возникающая в результате совмещения метафизически противоположных состояний. Воплощенная в мотиве монстра, эта тема объединяет различные направления приговских художественно-философских экспериментов: от поэтических изысканий в области «новой антропологии» до «апофатической катафатики» (приговской версии негативного богословия), от размышлений о метафизике творчества до описания монстров истории и властной идеологии, от «Тараканомахии», квазиэпического описания домашней войны с тараканами, до самого крупного и самого сложного прозаического произведения Пригова – романа «Ренат и Дракон». Как и другие тома собрания, «Монстры» включают не только известные читателю, но не публиковавшиеся ранее произведения Пригова, сохранившиеся в домашнем архиве. Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Читать бесплатно
Океан времени
Океан времени

В книгу включены стихотворения из сборника «Град» (Пб., 1921 г.), «В дыму» (Берлин, 1926), «Жизнь и смерть» (Париж, 1961), автобиографическая поэма «Дневник в стихах», а также цикл мемуарных эссе о писателях-современниках «Петербургские воспоминания».Примечание. Оцифровщик благодарен Алексею Соболеву за подаренную книгу Н. Оцупа.

Николай Авдеевич Оцуп

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Без регистрации
Дыхание ветра
Дыхание ветра

Вторая книга. Последняя представительница Золотого Клана сирен чудом осталась жива, после уничтожения целого клана. Девушка понятия не имеет о своём происхождении. Она принята в Академию Магии, но даже там не может чувствовать себя в безопасности. Старый враг не собирается отступать, новые друзья, новые недруги и каждый раз приходится ходить по краю, на пределе сил и возможностей. Способности девушки привлекают слишком пристальное внимание к её особе. Судьба раз за разом испытывает на прочность, а её тайны многим не дают покоя. На кого положиться, когда всё смешивается и даже друзьям нельзя доверять, а недруги приходят на помощь?!

Ляна Лесная , Of Silence Sound , Франциска Вудворт , Вячеслав Юшкевич , Вячеслав Юрьевич Юшкевич

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Поэзия / Фэнтези / Любовно-фантастические романы / Романы
Полная версия
Полутораглазый стрелец
Полутораглазый стрелец

Настоящий сборник, приуроченный к 100-летию со дня рождения Бенедикта Лившица (1887–1938) — видного литературного деятеля, поэта, переводчика, является наиболее полным изданием его творческого наследия. В него включены стихотворения, переводы французской лирики XVII и XX веков, грузинских и украинских поэтов, а также его мемуарная книга «Полутораглазый стрелец», в которой содержится ценнейший материал о Маяковском, Хлебникове, Д. Бурлюке, Северянине, Крученых, Малевиче, Филонове и многих других и в целом по истории русского футуризма.

Бенедикт Константинович Лившиц

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Читать Онлайн
Избранное