Читаем Лишенные плоти полностью

Кэрол налила себе бокал вина. Она просмотрела остальные статьи, но больше не нашла ни одного упоминания о нападении на Блайта. Видимо, по этому делу так никого и не арестовали. Что и неудивительно, учитывая то, что преступника никто толком не разглядел. Разумеется, пару наиболее вероятных кандидатур полиция проверила, но ничего из этого не вышло. Сам Блайт, очевидно, обсуждать эту историю не хотел. Он при первой же возможности продал и завод, и дом, видимо решив не мешкать ни секунды.

Похоже, Кэрол придется нанести еще один визит матери Тони. Вот только на этот раз так легко Ванесса ее не выставит. Кэрол уже встала с твердым намерением ехать в Галифакс, в логовище Ванессы, когда пришло сообщение от Полы.

— Вот ведь дерьмо, — прошептала Кэрол.

Строго говоря, ее присутствие в больнице было вовсе не обязательно. Но она и так терзалась чувством вины из-за того, что потратила часть дня на поездку в Галифакс.

«Приеду через полчаса. Держи оборону», — набрала она сообщение для Полы.

Ниалл Квантик ненавидел свою жизнь. Ненавидел свою бездарную мамашу. Ненавидел грязные улицы и свою убогую квартиру. Ненавидел быть нищим. Ненавидел ходить в школу и торчать там каждый день, потому что год назад идиотка-мать сговорилась с директором и за каждый прогул лишала его карманных денег. Пока он еще терпит — но потом, потом он смоется от этой неудачницы и оставит все это ничтожество позади. Нельзя только, чтобы она прознала о его планах. От школы ему не отвертеться, но все же бунт против системы, который он устроил в прошлом году, того стоил.

Если что и радовало Ниалла в этой жизни, так только то, что у него достаточно мозгов, чтобы обхитрить любого, кто пытался его надуть.

Каждый день после школы Ниалл, лишь бы вырваться из дома, выводил их придурочного пса в усеянный шприцами и презервативами и загаженный собачьим говном парк, где предавался единственному доступному ему удовольствию — раскуривал косячок. Не жизнь, а сплошное дерьмо.

Больше всего Ниалл ненавидел своего засранца-папашу. Именно он превратил его жизнь в ад. Ниаллу было бы не так хреново, если бы он не знал, что бывает и другая жизнь. Других ребят, с которыми он тусовался, убожество существования не так бесило, потому что им не с чем было его сравнивать. Конечно, все они делали вид, что для них в этом нет ничего особенного — раскатывать в дорогущей тачке, жить в шикарной хате и ездить на каникулы в страны, где солнце сияет каждый день. Но это все туфта. А вот Ниалл жил такой жизнью. Ниалл помнил, каково это.

Сейчас они обитали в задрипанной халупе в жутком районе Манчестера. На собеседованиях местные жители выкручивались и врали, ни за что не желая сообщать потенциальному работодателю свой почтовый индекс — настолько гнусной репутацией пользовалось это местечко. А ведь раньше Ниалл жил в особняке в престижном пригороде Брэдфилда. И у него была своя собственная спальня, да еще с игровой комнатой в придачу, где лежали приставки «Xbox» и «Playstation 3». А внизу располагался тренажерный зал, битком набитый самыми современными прибамбасами, с огромным плазменным теликом прямо перед беговой дорожкой. В двойном гараже стояли рядышком папин «мерседес» и мамина «ауди». У них был годовой абонемент на все игры «Манчестер Юнайтед», три раза в год они ездили отдыхать за границу, а на Рождество и в день рождения родители буквально заваливали Ниалла подарками.

Три года назад все изменилось. Родители Ниалла на протяжении нескольких месяцев собачились не хуже главных героев «Истэндеров». Ниалл так и не понял, в чем у них там проблема, но теперь и дня не проходило, чтобы они не вцепились друг другу в глотку. Наконец они вместе поехали отдыхать во Флориду, видимо, чтобы наладить отношения. Но на третий день разгорелся очередной скандал, и папаша уехал, бросив их вдвоем в арендованной вилле. Мать заявила, ну и хрен с ним, и они решили насладиться оставшимися днями отдыха. Спустя десять дней они вернулись домой и обнаружили, что дом продан, комнаты стоят пустые и голые, машин в гараже нет, а замки заменены на новые. Отец тихой сапой продал дом, а вещи отправил родителям жены в Манчестер.

Невероятная подлость. Так Ниалл подумал тогда, так думал и теперь.

Мамаша тут же связалась с адвокатами, но ничего у нее не вышло. Выяснилось, что и дом, и машины, и все остальное принадлежало компании, в которой работал отец Ниалла. А папаша на бумаге числился совершенно нищим. И такими же нищими стали Ниалл со своей бессмысленной маманей.

Его поражала абсолютная, всепоглощающая подлость отца. Однажды днем мать притащила Ниалла в отцовский автосалон, в надежде пристыдить муженька, который выдавал ей на воспитание сына всего пятьдесят фунтов в неделю. Мать с отцом заперлись в комнате и принялись орать друг на друга, а Ниалла оставили в обществе глупой как пробка секретарши. Но он все прекрасно расслышал, несмотря на плотно закрытую дверь.

— Да он вообще мне не сын! — рявкнул папаша в разгар скандала.