Читаем Лишенные плоти полностью

Ключ, полученный Тони у адвоката, легко провернулся в двойном врезном замке, и дверь без малейшего скрипа открылась. Внутри стояло блаженное безмолвие. Двойные рамы на окнах не пропускали шума улицы. В доме даже не было часов, своим тиканьем нарушавших тишину. Довольно вздохнув, Тони направился в гостиную — она приглянулась ему еще днем. Глубокое эркерное окно выходило в сад. Правда, сейчас, в сумерках, разглядеть в нем что-либо было невозможно. Из окон на втором этаже открывался вид на просторную лужайку, но здесь, внизу, сад казался уединенным, скрытым от чужих глаз укромным уголком, радующим глаз и душу хозяев дома.

Повернувшись, Тони заметил высокий шкафчик, заполненный музыкальными дисками. Он решил подойти поближе и чуть не подскочил от неожиданности, когда в шкафу вдруг зажегся свет. Подняв голову, он увидел прикрепленный к створке датчик движения.

— Умно, — пробормотал Тони и принялся разглядывать коллекцию дисков — в основном классическая музыка XIX века и более мелодичный, на вкус Тони, джаз XX столетия. Артур был не дурак послушать хорошую музыку, подумал он и из любопытства включил проигрыватель.

Волнующие насыщенные звуки саксофона заполнили комнату. Последняя музыка, какую Эдмунд Артур Блайт решил послушать. На панели проигрывателя вспыхнуло название альбома и композиции: Стэнли Таррентайн, «Темный пурпур». Тони не знал творчества Таррентайна, но сразу же узнал мелодию. Музыка пришлась ему по душе.

Тони подошел и включил торшер, расположенный так, чтобы свет падал на кресло с высокой спинкой, рядом с которым примостился низенький столик.

Идеальное место, чтобы почитать и, если возникнет желание, записать свои мысли. Вытащив документы из сумки, Тони устроился в кресле. Следующий час он провел, изучая распечатки разговоров в Интернете. Слушая ненавязчивый джаз, он пытался влезть в шкуру ZZ и понять, что же он сказал Дженни во время их последнего разговора.

«тво… настоя…» — эту фразу Тони перечитывал снова и снова. Что он хотел сказать? Твой настоящий кто? Или что? Он перебирал слова: твоей, твоих, твоя, твой. Непонятно. И дальше: «… кажу… покажу».

— Скажу, — расшифровав первое слово, произнес вслух Тони. — Я не просто скажу, я покажу тебе. Точно. Ты хочешь ей что-то показать, да, Зет-Зет? Но что? Что ты собираешься показать Дженни?

Вскочив на ноги, Тони принялся шагать из угла в угол, пытаясь понять, как же ему собрать эту чертову головоломку. Чем дольше он читал запись разговора, тем лучше понимал и жертву, и ее убийцу.

— Скажу тебе — что? — размышлял вслух он. — И покажу — что? Что же это за тайна такая? Такая, что сама Дженни о ней не знает? Какая вообще у человека может быть тайна, о которой он сам и не подозревает?

Нетерпеливо меряя комнату шагами, Тони наткнулся на бар. К его удивлению, там он обнаружил не обычные хрустальные бокалы без ножки, которые вполне вписались бы в старомодную обстановку дома, а стильные высокие стаканы, удобно ложившиеся в руку. Тони взял стакан, радуясь его приятной увесистости.

Поддавшись порыву, он налил себе арманьяка. Вообще-то Тони не был фанатом коньяка, но, увидев в баре бутылки трех разных марок, понял, что арманьяк был любимым напитком Эдмунда Артура Блайта. Почему бы ему не поднять бокал в память о старике? Правда, Тони ничего помнить о Блайте не мог, потому что никогда его не знал. Что ж, решил он, тогда выпью за попытку Блайта искупить свои грехи. Пусть даже из могилы. Пусть даже эта попытка изначально обречена на провал.

Расхаживая по комнате, Тони потягивал арманьяк, вновь и вновь перебирая в голове все, что ему было известно о Дженнифер Мейдмент и ее убийце. Тони не оставляло ощущение, что он что-то забыл, что-то упустил — какую-то мелочь, которая теперь крутилась на задворках сознания, пытаясь привлечь его внимание. Он подошел к сумке и вытащил распечатанные материалы дела, которые Паттерсон прислал ему еще в Брэдфилде. В первую очередь Тони интересовали фотографии с места преступления и отчет патологоанатома.

Он осмотрел каждый снимок. Особенно тщательно Тони изучал фотографии изувеченного тела Дженнифер в морге. Затем перечитал отчет, уделяя особое внимание временным показателям.

— Последний раз девочку видели в живых в четверть четвертого, — размышлял вслух Тони. — Родители заявили о пропаже в девять вечера. И, если только водители грузовиков не врут, ты не смог бы избавиться от тела после половины восьмого, когда на стоянку заехали два дальнобойщика. То есть девочка была в твоем распоряжении всего пару часов.

Отложив отчет, Тони вновь принялся метаться по гостиной, в конце концов остановившись у изящно украшенного камина. Облокотившись на каминную полку, он уставился на холодный и пустой очаг и попытался влезть в шкуру убийцы, проникнуться его чувствами, мыслить его мыслями.