Читаем Лис Адриатики полностью

«Шахин» уходила на веслах, держа такой курс, чтобы свести до минимума бортовую качку на зыби. Иван наблюдал за приближающимся противником. В бинокль уже были хорошо видны папские флаги на мачтах и большое количество солдат в кирасах и шлемах, приготовившихся к абордажу. Возле кормового казнозарядного орудия замерла орудийная прислуга во главе с Бахиром, также внимательно разглядывающим ближайшую цель, до которой осталось чуть более мили. Орудие заряжено гранатой, поскольку хорошо известно – обшивка венецианских и папских галер не отличается большой толщиной. И переводить на них фугасные «деревобойные» снаряды, способные разворотить борт толщиной в метр, нет смысла. Позиция идеальная. Галеры разделились и идут полумесяцем, стараясь держать максимально возможную скорость и охватывая цель с обоих бортов. Изображать «трусливого пирата» и дальше нет смысла.

Грохот выстрела прокатывается над морем, а в носовой части ближайшей галеры вспыхивает взрыв. Летят во все стороны деревянные обломки, и галера начинает зарываться носом в воду, быстро теряя скорость. В бинокль хорошо видна разразившаяся паника. Никто не ожидал чего-либо подобного. Вразнобой ударили носовые пушки четырех других галер, но дистанция очень велика – недолет. Второй выстрел «Шахин», и огненный цветок взрыва расцветает на носу второй галеры. Снова летят в воздух обломки, а галера теряет ход и сразу же начинает отставать. Оставшиеся в замешательстве: то ли продолжать погоню, то ли благоразумно отступить, поскольку у «трусливого пирата» оказались не только хорошие пушки с мощными бомбами, но и хорошие канониры, умеющие попадать на зыби с расстояния в милю именно туда, где бомбы дают максимальный эффект. Но слишком долго раздумывать не получилось. Бахир в очередной раз подтвердил свое мастерство. Следующие три выстрела поставили точку в погоне. Большая пробоина в носовой части в районе ватерлинии у галеры, не имеющей переборок, – это не лечится. Ситуацию усугубила паника. Людей на галерах за счет солдат-абордажников было очень много, поэтому шлюпок на всех не хватало. Даже не считая того, что значительная часть прикованных цепями гребцов была обречена изначально в случае гибели галеры. И теперь на поверхности Адриатического моря разыгралась трагедия, когда каждый за себя. Попытались спустить шлюпки, но за возможность попасть в них пошли в ход пистолеты и сабли. Там, где удалось спустить шлюпки более-менее нормально, они оказались перегружены сверх всякой меры и перевернулись. Галеры тонули, оставляя на воде лишь деревянные обломки, за которые хватались немногие из тех, кто не пошел ко дну сразу. Помимо массового неумения плавать сказывалась также холодная вода зимней Адриатики. Поэтому, когда все корабли противника исчезли с поверхности моря, и «Шахин» подошла к месту их гибели, она смогла подобрать из воды лишь двенадцать человек, трясущихся от страха и от холода. Но увы, «улов» оказался не тот, на какой рассчитывали. Среди спасенных не было ни одного офицера. Одни лишь матросы, набранные в портовых кабаках и не располагающие никакими секретными сведениями. Когда это выяснилось, Иван приказал отправить всех обратно, откуда взяли. Пусть молятся своему Христу, чтобы он помог им добраться до берега. Обломков на воде хватает. Ну, а не доберутся, значит, они даже своему Христу не нужны. Аллаху – тем более. Кисмет…

И тут подул легкий ветерок. Паруса расправились, и «Шахин» начала набирать ход, взяв курс в сторону пролива Отранто. И лишь когда Анкона скрылась за горизонтом, изменили курс в направлении Венеции. Старший офицер, наблюдавший за этим маневром, поинтересовался дальнейшими планами.

– Теперь нанесем визит венецианским синьорам, мон капитан?

– Да, месье Жан. Здесь мы всю дичь распугали, и какое-то время возле Анконы будет тихо. На то, что они поверят, будто мы ушли на юг к выходу из Адриатики, я особо не надеюсь. Так, сделали крюк на всякий случай. Поэтому сейчас сменим район охоты. Думаю, перевозки между Венецией и Триестом возобновились после нашего долгого отсутствия.

– А вы заметили, что нас ждали? И они были готовы?

– Заметил. И не удивляюсь этому. Было бы наивно считать, что противник не сделал правильных выводов из анализа наших действий и не попытался разработать тактику противодействия. А ведь у папистов за малым не получилось. Нас спасли новые пушки и мастерство Бахира. Штиль в зимней Адриатике – необычайно редкое явление, и именно нам «повезло» на него нарваться в самый неподходящий момент. Поэтому теперь действуем крайне осторожно, стараемся топить врага с большой дистанции, не входя в зону действия его артиллерии. Неизвестно, что венецианцы придумали. У них флот все же гораздо серьезнее, чем у папы.

– Значит, теперь никакого абордажа?

– Да. Абордаж исключен. Лично я бы сделал целую флотилию кораблей-ловушек, очень привлекательных для абордажа. С внешне слабым вооружением, но с очень многочисленными и хорошо вооруженными командами. Чтобы гарантированно поймать таких шустрых малых, как мы. Уверен, что венецианцы тоже до такого додумались.