Читаем Линия полностью

— ЮнМи, ты знаешь последние новости? — наконец, открыв рот, спрашивает самчанин.

— Насколько «последние»? — уточняю я и решив не нервировать человека, который, похоже, чем-то огорчён, просто отвечаю. — Нет, госпожа.

— Только что сообщили, что господин Ли ДжонХён покончил с собой!

Девчонки вокруг испуганно ахают, а я облегчённо мысленно выдыхаю — «Мимо пролетело!»

Сообщив новость, НаБом просто впивается в меня взглядом. Молчу. Жду, — чего ей надо?

— Ничего не хочешь сказать? — интересуется начальница.

Почему бы и нет, особенно если это будет то, чего никто не любит? Правда, только правда и ничего, кроме правды…

— Обычно в предпраздничные и праздничные дни у айдолов очень много работы, самчанин. — пожав плечами, говорю я. — Наверное, госпожа АйЮ была занята. Деньги зарабатывала. Не до друзей было…

Реакцией на мои слова становится дружный длинный вздох всех присутствующих и последовавшая за ним тишина.

Конец цитаты из — двенадцатый щелчок зубами.

Начало цитаты из — тринадцатый щелчок зубами.

Время действия: девятое февраля

Место действия: исправительное учреждение «Анян». Вечер.

«Чёртова Агдан!» — с негодованием восклицает про себя начальница исправительного учреждения, стремительным шагом направляясь к выходу из «Анян». — «Надо же было так меня подставить! Причём — умышленно! Выучила подготовленный для неё текст, не отказалась, а затем понесла отсебятину! Представляю, какой скандал разразится после Соллаль! И это — вся моя награда за хорошее к ней отношение? Неблагодарная гадина!»

«Всё!» — кипя от возмущения, решает НаБом — «Теперь никаких поблажек! После праздников я ей устрою! Навсегда забудет, как хулиганить!»

Внезапно глаза разгневанной аджумы фиксируют какую-то странность. Ещё не осознанную, но это явно нечто, чего быть не должно. Остановив внутренний диалог, самчанин прислушивается к своим ощущениям, пытаясь понять причину возникшей тревоги. И тут её зрение загружает в мозг картинку: зелёная точка в темноте. Замерев, женщина концентрирует внимание на увиденном. Приглядывается и внезапно различает в переплетении вечерних половинку тёмного кошачьего силуэта, одна часть которого прячется за какой-то преградой, а другая, — пристально глядит на неё зелёным немигающим оком.