Читаем Линия полностью

БонСу задумывается. В данный момент происходит делёжка подарков из далёкой Америки. Я прочитал, что лауреатам «Грэмми» денежные призы не предусмотрены. Однако руководство мероприятия, желая сделать праздник праздником, взамен дарят подарки. Причём, чтобы никто не ушёл обиженным, дарят всем, — и победителям, и номинантам. Понятное дело, стоимость презентов у них различается. Также есть разница в категориях. Если топовые исполнители получают «шкатулки» стоимостью до сорока тысяч долларов, то для композиторов предусмотрены наборы стоимостью всего до пятнадцати тысяч. Икута-сан, неожиданно оказавшийся «специальным представителем 'Грэмми», приехал не с пустыми руками. Кроме коробочки с золотым граммофончиком, — притащил мне здоровенную именную «шкатулку Грэмми», с содержимым которой сейчас разбирается БонСу вместе со своими девчонками.

Конечно, я уже вытащил из неё самые ценные вещицы, годные в качестве подарка пребывающему в шоке руководству «Анян». И прибрал к рукам «кошачий ошейник от „Тиффани“ со стразами». Чего-чего, а подарка для Мульчи я, честно, не ожидал. Неужели набор и в самом деле комплектовали именно для меня? Знали, что у меня есть кошка и поэтому положили? Если так, то это круто, Америка!

В целом же, — «шкатулка» оказалась большей частью наполнена «нишевой косметикой», «селективной парфюмерией», средствами ухода за кожей. Ещё был сертификат недельного бесплатного пребывания на спа-курорте (в Америке!), именной годовой абонемент на посещения косметолога (в Америке!), массажер для глаз, конфеты. В общем, — ненужное мне, которое я решил просто раздать всем, кто захочет взять.

— Встать! Смирно! — неожиданно орёт дежурная.

«Не, ну воще щас — личное время». — недовольно думаю я, вставая вместе со всеми. — «Кого господь принёс? Блин, НаБом! Похоже, аджума выпроводила всех гостей и для меня настало долгожданное время расплаты за яркое, но не согласованное с руководством выступление. Если чё, — пригрожу пожаловаться в американское посольство!»

Однако начальница, не торопится спускать «всех собак». Встала, уставившись, словно желая увидеть на мне нечто инородное. То ли хвост, то ли крылья… Её позу и выражение лица точь-в-точь копируют заместительница и три охранницы, «прилетевшие» следом.

«Взглядами, что ли, удушить хотят?» — думаю я. — «Чтобы следов не оставить?».

Между тем, игра в «гляделки» затягивается. Настолько, что уже начинаю волноваться. В голову закрадывается мысль — «может, случилось чего с кем-то из близких? Не знает, как сказать?»