– А как же мы багаж будем досматривать без санкции прокурора?

Делягин бросил на него снисходительный взгляд.

– Пассажиры сами покажут, добровольно – под угрозой их задержания и отправки в отделение милиции. Что вполне законно. Все понятно, Дроздов?

– Так точно, – щелкнул майор каблуками.

Картуз и Мыловар

11 августа, пятница: вечер;

12 августа, суббота: утро

Покрывшаяся пунцовыми пятнами, явно взволнованная дама, просидев с пяток минут в купе стоящего пока поезда Санкт-Петербург – Москва, вышла за дверь, манящим жестом пригласив за собой мужа.

– Ты что думаешь, Лева! Я должна провести ночь в одном купе с уголовниками?

Ее мужу тоже не понравились соседи по купе, но особой трагедии он из этого не делал.

– Да, рожи у них, конечно, убойные, – ухмыльнулся Лева. – Но не думаю, что эти ребята собираются нас порешить прямо сегодняшней ночью.

– Лева, – не терпящим возражений тоном заявила дама, – ты немедленно найдешь нам другие места!

Тот понял, что сопротивление бесполезно, и направился к проводнице. Она пренебрежительно взглянула на протянутые ей полсотни рублей и отрицательно мотнула головой:

– Бесполезно, гражданин, – все места заняты. – Но потом, как бы сжалившись, добавила: – Поспрашивайте других пассажиров, может, кто согласится поменяться.

И муж чересчур впечатлительной дамы пошел по вагону. Долгое время его усилия были тщетными. Но вот наконец он нашел двух бравых армейских капитанов и, посулив им пузырек, препроводил в свое злополучное купе. Военные вскоре вышли оттуда, пошушукались наедине в сторонке и отказались от предложения Левы наотрез. Тот сунулся в соседний вагон, но тамошний проводник не захотел его даже слушать.

Помощь, как всегда, пришла неожиданно. Двое обходительных молодых людей, проникшись проблемами отчаявшейся четы, согласились поменяться с ней местами.

После того как Лева с уже заплаканной дамой пулей вылетели из купе, где осели Картуз с Мыловаром, туда вошли двое благородных юношей и вежливо поприветствовали новых соседей. Урки переглянулись и ответили гробовым молчанием, слегка, правда, кивнув попутчикам.

Молодые люди, недолго посидев в купе, вышли в коридор, видимо покурить.

– Ты помнишь, что говорил Варгуз? – страшно зашипел Мыловар. – Видно, Воробей уже запел. А мы – без пушек и перьев: Варгуз не велел с собой в дорогу брать.

– Не бзди, – философски заметил Картуз. – Лучше посмотри на свою харю в зеркало. Дамочка как тебя узрела, тут же и произвела обмен жилплощадью.

Но на самом деле Картуз волновался не меньше напарника. Что-то ему в этих молодых парнях показалось подозрительно знакомым, где-то он уже видел такие обходительные манеры. Несмотря на запрет Варгуза, Картуз взял-таки с собой ствол, который лежал на дне саквояжа. Не пора ли его доставать?

Но тут вошли эти двое и сразу выставили «для знакомства» пару бутылок марочного коньяка – большая ценность по нынешним временам. Да и закусочка оказалась под стать – семга и нарезка из копченостей.

«Опера так не действуют, – успокоился Картуз, – им финансы не позволяют».

Завязался неспешный разговор, плавно перешедший в спокойный сон.

Под утро Картуза разбудил грубый окрик:

– Документы!

Урка с трудом протер глаза. Перед ним стояли ментовский капитан и автоматчик.

Голова отчего-то жутко трещала. Паспорта и бумажника в карманах не оказалось. «Наверное, в саквояже».

– И багаж к досмотру! – продолжал командовать капитан.

«Там же ствол!» – ужаснулся Картуз и хмуро огрызнулся:

– Не имеете права!

– А ты сам, дорогой, покажешь, а то в отделение загремишь.

Положение сразу стало безвыходным. Шмон, конечно, будет беспощадным. Ствол обязательно найдут. И Картуз на ровном месте попадет под статью. А пушечкой под дулом автомата воспользоваться вряд ли удастся.

Тем не менее делать нечего – он полез на верхнюю полку за багажом. И не поверил своим глазам: его саквояж, как, впрочем, и чемодан Мыловара, исчез!

«Так вот кто были эти ребята, – усмехнулся Картуз, – поездные воришки, линейщики!» Вот почему такими знакомыми показались их манеры – видел он подобных ловкачей на зоне.

Но сейчас эти парни их выручили. Ничего не скажешь.

Ксения

12 августа, суббота: утро

– Мы могли бы похоронить его на Новодевичьем! – позвонил Ксении бывший заместитель Бабурина, а ныне исполняющий обязанности президента «Стройинвестбанка» Леонид Юзефович.

– О чем ты, Леня? Похороны уже сегодня на Кунцевском, – устало отозвалась вдова.

– Ну и что? Все можно быстро переиграть.

– Ничего переигрывать не надо. Все уже решено.

– Между прочим, ты не волнуйся, Ксения, все расходы на ритуал оплатит банк. Я, кстати, за тобой заеду.

– Что ж, заезжай.

Через час суперновая седьмая модель БМВ Азона стояла под окнами дома Ксении.

С юго-запада, через улицу Луначарского, они быстро домчались до Кунцева. Юзефович невольно заглядывался на попутчицу – той очень шел черный цвет. А Ксения в черном была вся – платок, жакет, юбка, колготки, туфли.

Народу собралось немало. И все, конечно, подходили к вдове, выражая соболезнования.