– Вам, братаны, следует ехать в столицу. Бимбера завалили московские паскуды, а питерский общак был у него. Где наши лаве теперь, неизвестно, в чем, конечно, и моя вина. Я должен был как-то подстраховаться. Но теперь это дело прошлое. Сейчас надо искать наши бабки. Если они попали к ментам – тогда хана, базара нет. Но, возможно, лаве в новом банке покойного Бимбера – «Стройинвесте». Тогда нужно как следует потрясти его заместителя Леонида Юзефовича. Азоном его кличут. Хотя он не из блатных, но такое уж прилипло ему погоняло. Возможно, бабки у вдовы Бориса Ксении, но это вряд ли – не такие у неё отношения были с мужем. Так или иначе, вы её не трогайте – я ею займусь сам, как только оклемаюсь. Я вообще хотел ехать вместе с вами, да вот… – Варгуз развел руками. – Можно обыскать дачу Бимбера, хотя надежда что-то там найти крайне мала. Где находится дача, узнаете у Самбаза. Его навестите обязательно. Он вам раскумекает, кто загасил Бимбера и для чего. – Тут Варгуз сделал большую паузу. – Так или иначе, найдете вы бабки или нет, московским падлам надо преподать урок. Валите всех: Азона, тот наверняка в этом деле замешан, авторитетов, которые Бимбера заказали, и даже их диспетчера с киллером, если найдете таковых, конечно. И чем громче, чем с большим треском вы это проделаете, тем лучше. В Москве получите загранпаспорта на новые имена и по сто штук гринов.

Картуз и Мыловар мрачно переглянулись – это что же, на старости лет уходить в подполье?

Но Варгуз приготовил заключительный удар:

– Я ещё вот что вам должен сказать, братаны. Только что взяли Воробья. Взяли по тому самому делу, – многозначительно добавил он. – Пока паренек ещё не поет, но ведь это вопрос времени…

Года три назад Картуз и Мыловар завалили в подъезде одного крупного питерского шишкаря. До сих пор все было шито-крыто, ведь об исполнителях знали только два человека – Варгуз да Воробей. Но теперь…

– Мы выезжаем сегодня же, – объявил Картуз.

Он был посообразительней Мыловара.

Зямба

11 августа, пятница: утро

В кабинет к Келарю, пребывавшему в весьма благодушном настроении, заявился мрачноватый Зямба.

– Ты что-то не в настроении, братан, – улыбнулся Карлов.

– Да есть, можно сказать, предмет для беспокойства, Джон.

– Ну-ка, поделись.

– Я имею в виду, как вчера убрали Бимбера.

– Завалили его просто классно, – вновь улыбнулся Келарь. – Этот Албанец как будто все срисовал с американского боевика.

– А я вот в сомнении. Албанец ли это?

– А что тебя смущает, брат? – Келарь удивленно уставился на подельника.

– Албанец – снайпер, подрывник. Он никогда бы не пошел на такую рискованную ликвидацию. Зачем ему приключения на собственную задницу искать?

– Да мало ли какие там могли возникнуть обстоятельства? – отмахнулся Келарь. – С другой стороны, какая разница, что у киллера за погоняло? Дело-то сделано!

Впрочем, Келарь хорошо понимал настроение кавказца, который фактически оказался отстраненным от дел.

– У тебя есть фотка этого Албанца? – спросил Зямба.

Келарь имел такой снимок. В свое время он попросил Лухаря заснять кандидата в киллеры, что Петр и сделал. Келарь потом прокачал это фото через Посланника по милицейской картотеке, но выяснилось, что достоверной фотографии Албанца не существует. Нигде не фигурировал и человек, заснятый Лухарем.

Келарь с большой неохотой протянул снимок Зямбе.

– Держи, но эта рожа нигде не засвечена.

– Ничего, у меня свои возможности, – пробурчал в усы кавказец и покинул кабинет Келаря.

Он сел в свой «мерс» и, как обычно, с джипом сопровождения двинулся к центру города. Ехал кавказец к большому специалисту по украинским и южнорусским криминальным делам Барчуку. Зямба очень надеялся, что этот авторитет лично видел Албанца.

Вообще-то никакого резона, как справедливо считал Келарь, устанавливать личность киллера, убравшего банкира, не было, но кавказца действительно заел принцип. Неужели какой-то занюханный Лухарь, серая личность, сумел подписать на ликвидацию самого Албанца?

Барчук долго не открывал, вглядываясь в дверной глазок.

– Ладно, заходи, Зямба. Но только один.

Оказавшись в квартире, кавказец только что рот не открыл от изумления.

Барчук провел его по всем пяти комнатам, и у каждой был свой особенный стиль. Вот древнерусская изба с искуснейшей резьбой и богатейшими окладами икон; вот восточный гарем – правда, без баб, но все в коврах и благовониях (Зямба сразу учуял и запах анаши); а вот китайская комната, вся расписанная золотом; полной неожиданностью стала степная юрта. Но остановились и расположились они в кабинете европейского стиля, тоже, конечно, шикарно отделанном.

– Как насчет выпить, закусить? – радушно поинтересовался хозяин.

– Я, кажется, видел у тебя кальян? – заметил не употреблявший спиртного Зямба.

– Это запросто.

Он хлопнул в ладоши, и прибежала полураздетая девица. Моментально просьба была выполнена. Сам Барчук, немалого роста детина, предпочел какой-то темный напиток, названия которого Зямба из-за незнания чужеземных языков не смог прочитать.

Потолковали о том о сем, и наконец Зямба полез в карман за заветной карточкой.