Читаем Лики прошлого полностью

Не менее одаренной личностью была Елизавета Ивановна Воскобойникова — русист и литератор. Она не только знала русскую литературу, но и очень любила, могла наизусть читать целые страницы из произведений Островского, Грибоедова, причем она не читала, а играла, как бы проигрывала образы. Порой она давала трактовку того или иного слона, указывала на его происхождение и силу звучания именно в этом тексте, как бы подчеркивающего особенность характера произведения.

Елизавета Ивановна была поистине русской интеллигенткой, поклоняющейся всему русскому, российскому.

Живя в окружении армянских семей, Елизавета Ивановна широко открывала двери своего дома ребятам всей округи. На летних каникулах принимала нас как своих детей, порой показывая, что все лучшее в жизни воспето в стихах, литературе. Непременно угощала чаем, а порой со своей сестрой в четыре руки играла классические произведения на старом пианино. Впервые у нее в доме я услышал многие романсы Вертинского.

В школе, где царила атмосфера некоторой дистанции между учениками и учителями, Елизавета Ивановна, пожалуй, была единственным человеком, к которому можно было обратиться и рассказать все как на духу. Она могла не только бескорыстно дать дополнительные уроки, но и искренне обрадоваться хорошему ответу ученика, пусть и не успевающего ранее. Ее большой умный лоб расправлялся от множества морщин, а в глазах появлялась одобрительная смешинка.

Математика в старших классах держалась на Ольге Адамовне Кечекьян и Поляковой.

Эти старые девы посвятили свою жизнь педагогике, были образцовыми преподавателями, блестяще владели методикой преподавания этого сложнейшего предмета, выделяя в качестве приоритета индивидуальность ученика, личностные качества. Многие выпускники выбрали свою специальность с математическим уклоном и стали впоследствии крупными специалистами, учеными, профессорами, среди которых был и член-корреспондент Академии наук.

В школе работали педагоги, преподававшие предметы, которые не считались основными, но их любили, почитали, уважали, а предмет знали и полученное от них помогло практически всем в нелегкой жизни.

Физической культурой занимались все учащиеся, при этом не формально, а добиваясь спортивных разрядов по различным видам спорта, особенно гимнастике. Всем этим целое поколение ребят было обязано великолепному человеку, всегда подтянутому, опрятному и увлеченному — Русанову Владимиру Филипповичу.

В памяти на всю жизнь осталась очаровательная, всегда красиво и модно одетая преподавательница английского языка Погуляева Мария Георгиевна. Многие из ее учеников стали профессионалами, переводчиками, работающими на международном уровне, полученные знания помогли многим сдать кандидатский минимум, читать, переводить тексты с английского языка.

Особое место в школе занимал фронтовик — боевой летчик Ковалев Петр Георгиевич. Преподавал он физику, был великолепным методистом, защитил кандидатскую диссертацию по методике преподавания физики в школе. Будучи зрелым человеком, написал великолепный задачник по физике, впоследствии известный всей стране.

Его любовь и преданность детям и школе были общеизвестны: он не прекращал связи с детворой даже тогда, когда работал в качестве доцента педагогического института.

Удивительно, что заложенные им знания выживали у его учеников даже спустя 30–40 лет. Он умел с особым, только ему присущим педагогическим приемом довести до сознания ученика основу, стержень каждого положения физики.

На всех этапах своего жизненного пути приходилось мне с благодарностью вспоминать Петра Георгиевича и тогда, когда готовил экспериментальную часть диссертации, и когда участвовал в организации первой на Юге России лазерной лаборатории в хирургии, и когда будучи уже доцентом, изучал основы компьютеризации, создавал программы и учил использовать их в педагогических целях.

Особую любовь и уважение в нашей школе и далеко за ее пределами испытывали к математику Яковенко Стефе Васильевне. Она не только блестяще вела этот сложный предмет, но и была великолепным методистом, а главное — воспитателем.

Уже в зрелые, предпенсионные годы мы, ее выпускники, задаемся вопросом, какими приемами эта красивая, всегда опрятно одетая женщина смогла держать дистанцию с учениками, умела заложить полувековую дружбу между ребятами руководимого ею класса.

Ее ученики стали видными учеными, профессорами, академиками, просто порядочными, полезными обществу людьми.

Более тридцати лет работая в высшей школе, постоянно вставали передо мной педагоги моей юности и те приемы общения с обучающимися, которыми они пользовались.

В молодые годы казалось, что детство и юность забудутся, а средняя школа останется в памяти как перенесенная детская болезнь. Но с годами именно они становились яркими воспоминаниями, наивностью, первозданностью, порой и комизмом, как родимые несмывающие пятна — навечно о тех, навсегда улетевших годах.