Однако сделайте эти институты государственными, и вдруг окажется, что не существует ни одного собственника с бесспорным правом собственности. Некий политический орган принимает решение, после которого все общество может быть втянуто в дебаты. Некоторые родители не желают, чтобы государство заставляло их детей слушать молитву; но если в государственных школах запрещаются молитвы, другие родители могут посчитать, что им отказывается в праве воспитывать детей так, как это представляется им нужным. Если Конгресс указывает Национальному фонду искусств не финансировать якобы непристойное искусство, художники могут решить, что ограничивается их свобода; но давайте вспомним о свободе налогоплательщиков, голосовавших за конгрессменов, чтобы те тратили их налоговые доллары разумно. Должно ли государство иметь возможность предписывать врачу в финансируемой за счет государства женской консультации не рекомендовать аборты?

Профессор права из Дьюкского университета Уолтер Деллинжер, главный советник по правовым вопросам в администрации Клинтона, предупредил, что такие правила “особенно тревожны в свете растущей роли государства как источника субсидий, арендодателя, нанимателя и покровителя искусств”. Он прав. Такие правила ставят под контроль государства все больше и больше областей нашей жизни. Но поскольку государство является крупнейшим арендодателем и нанимателем, мы можем ожидать, что граждане и их представители не будут безразличны к тому, как расходуются их деньги.

Выделяя деньги, государство всегда ставит какие-то условия. Кроме того, оно должно разрабатывать правила для собственности, находящейся под его управлением, которые практически неизбежно затрагивают некоторых граждан-налогоплательщиков. Вот почему лучше всего было бы приватизировать как можно больше собственности и тем самым деполитизировать принятие решений о ее использовании.

Мы должны признать и защищать естественные права прежде всего потому, что этого требует справедливость, а во вторую очередь потому, что система прав личности и широко рассредоточенная собственность ведут к свободному, терпимому и цивилизованному обществу.

Глава 4. Достоинство человека

Не так давно субботним утром в небольшом городке во Франции я подошел к банкомату, вмонтированному в массивную каменную стену банка, закрытого на выходные. Я вставил в банкомат кусок пластика, нажал пару кнопок, подождал несколько секунд и получил около 200 долларов; все это происходило без всяких контактов с людьми, и никто здесь меня не знал. Затем я взял такси до аэропорта, где обратился к служащему фирмы, сдающей автомобили в аренду, показал ему другой кусок пластика, подписал форму и вышел с ключами от автомобиля стоимостью 20 000 долларов, который я пообещал вернуть через несколько дней в другом месте.

Эти сделки настолько обычны, что читатель может спросить, зачем я о них упоминаю. Но задумайтесь на мгновение о чудесах современного мира: человек, которого я никогда раньше не видел, который никогда больше меня не увидит снова, с которым я почти не общался, доверил мне машину. Банк установил автоматическую систему, которая выдает мне наличные за тысячи миль от моего дома. Всего одно поколение назад такие вещи были невозможны; два поколения назад они казались бы немыслимыми; сегодня это привычная инфраструктура нашей экономики. Как возникла такая международная сеть доверия? Экономические аспекты этой системы мы рассмотрим подробно ниже. В этой и нескольких следующих главах я хотел бы проанализировать, как мы переходим от отдельного человека к сложной сети объединений и связей, образующих современный мир.

Индивидуализм

Для либертарианцев базовым элементом социального анализа является индивид. Трудно представить в этом качестве что-то другое. Во всех случаях источником и основой творчества, деятельности и общества являются отдельные люди. Думать, любить, осуществлять проекты, действовать может только отдельный человек. Группы не могут ничего планировать. Лишь индивиды способны выбирать, т. е. сравнивать результаты от разных линий поведения и взвешивая последствия. Разумеется, люди часто объединяются в группы и работают совместно, но в конечном итоге выбор осуществляет разум индивида. Что самое важное, только индивиды могут нести ответственность за свои действия. Как писал Фома Аквинский в сочинении “О единстве интеллекта”, концепция группового разума или воли означала бы, что индивид “не является хозяином своих действий и любое его действие не было бы достойным похвалы или порицания”. Каждый человек несет ответственность за свои действия; именно это дает ему права и обязывает уважать права других.