Читаем Либертарианство полностью

Люди имеют право заниматься любым видом бизнеса, для которого они могут найти работников и клиентов, — отсюда классический либеральный лозунг “открыть дорогу талантам” (“la carriere ouverte aux talents”), ликвидировав всякого рода гильдии и монополии, однако они не имеют права никого заставлять нанимать их или вести с ними дела. Фермеры имеют право выращивать урожай на своей собственности и продавать его, но у них нет “права на прожиточный минимум”. У людей есть право не читать информацию об акушерстве; они имеют право не продавать ее в своих собственных книжных магазинах или не разрешать передавать по каналам своих собственных информационных служб; однако у них нет права мешать другим людям заключать различные договоры на производство, продажу и покупку такой информации. Здесь мы снова видим, что право на свободу печати возвращается к свободе собственности и договоров.

Важные достоинства системы частной собственности — или отдельной собственности, как ее называют Хайек и некоторые другие авторы, — плюрализм и децентрализация принятия решений. В США существует 6 млн компаний; вместо установления единого набора правил для всех система плюрализма и прав собственности предполагает, что каждое предприятие может принимать свои собственные решения. Одни работодатели предлагают более высокую заработную плату и менее комфортные условия труда, другие — наоборот, а потенциальные работники могут выбирать. Некоторые работодатели, несомненно, будут разделять предрассудки в отношении черных, евреев или женщин (или даже мужчин, как это имело место в деле 1995 года против Jenny Craig Company) и понесут соответствующие издержки, а другие будут получать прибыль, нанимая лучших работников вне зависимости от расы, пола, религии, сексуальной ориентации или любых других не связанных с работой характеристик. В США 400 000 ресторанов; почему все они должны иметь одинаковые правила относительно курения, чего требуют все больше и больше органов власти, как федеральной, так и местной? Почему не предоставить ресторанам возможность экспериментировать с разными методами привлечения клиентов? Совет директоров Cato Institute запретил курение в нашем здании. Это сильно усложнило жизнь одному из моих коллег, который чуть ли не ежечасно бегает в гараж, чтобы затянуться отвратительным дымом табака. Он говорит: “Я бы хотел иметь интересную работу с близкими по духу коллегами, с большой зарплатой, в офисе, где разрешено курить. Но действительно интересная работа с близкими по духу коллегами, с достаточной зарплатой, в офисе, где нельзя курить, — лучше, чем другие доступные мне альтернативы”.

Газета Wall Street Journal сообщила недавно, что “работодателям все чаще придется решать проблемы, связанные с отправлением сотрудниками религиозных обрядов во время рабочего дня и с тем, что другие не желают слушать это”. Одни сотрудники требуют “права” следовать требованиям своей религии на рабочем месте — с изучением Библии на работе и молитвенными собраниями, ношением больших значков с цветными фотографиями эмбриона в знак протеста против абортов и т. п., — тогда как другие сотрудники требуют “права” не слышать о религии на рабочем месте. Либо через Конгресс, либо через суды государство может издать правила, определяющие, как работодатели и работники должны решать вопросы, связанные с религией и другими спорными идеями, на рабочем месте. Но если бы мы положились на систему прав собственности и плюрализма, мы бы позволили миллионам предприятий принимать свои собственные решения, каждый собственник сам бы оценивал свои религиозные убеждения, заботы его работников или любые другие факторы, представляющиеся ему важными. Потенциальные работодатели могли бы принимать решения самостоятельно или обсуждать с сотрудниками, в какой обстановке они предпочитают работать, учитывая всё: размер заработной платы, дополнительные льготы, близость к дому, рабочий график, привлекательность работы и т. д. Жизнь состоит из компромиссов; лучше позволить, чтобы поиск компромиссов осуществлялся на локализованной и децентрализованной основе, а не центральной властью.

Как государство усложняет права

Я утверждал, что конфликты по поводу прав можно разрешать на основе последовательного определения естественных прав, особенно частной собственности, от которых зависят все наши права. В нашем обществе многие из наиболее острых конфликтов по поводу прав случаются тогда, когда мы передаем решения от частного сектора правительству, где не существует частной собственности. Должны ли в школе читаться молитвы? Можно ли разрешить жителям многоквартирного дома владеть огнестрельным оружием? Должны ли театры ставить сексуально откровенные спектакли? Ни один из этих вопросов не имел бы политического характера, если бы школы, квартиры и театры были частными. Следовало бы позволить собственникам самим принимать решения, и тогда потенциальные клиенты смогли бы решить, хотят ли они иметь дело с такими заведениями.