Читаем Лев и Сокол полностью

— Но почему? — спросил Нолан, шевеля пальцами, проверяя, крепко ли они связаны, и надеясь, что шимпанзе не заметит, как из кончиков его пальцев выскакивают когти.

— Потому что ты должен заплатить! — Лестер поднял руки, и Нолану не понравился тот факт, что он сжимал по несколько шприцев в каждой руке.

— Почему я должен платить? Я не тот, кто причинил тебе боль. Это сделала Вдохновительница, и она мертва.

Лестер ответил, брызгая слюной, его безумные, налитые кровью глаза закатились.

— Все врачи должны заплатить! Злобные создания с иглами. — Тык. — И взятием крови. — Тык. — Всегда проводите всё больше и больше тестов. — Лестер с пеной у рта разглагольствовал и наугад вводил шприцы в бедное, скрюченное тело Нолана.

— Я просто хотел тебе помочь.

— Помочь мне? Помоги! Посмотри на меня! Я чудовище! — Лестер закричал. — Вот к чему привела помощь мне? И теперь ты тоже будешь страдать.

Бесформенное существо, больше похожее на зверя, чем на человека, прыгало вокруг стола, тыча иголками, и Нолан морщился, каждый укол превращался в мини-пытку. Подумать только, люди платили иглотерапевтам за такое лечение. С другой стороны, Нолан готов был продолжать иглоукалывание, когда Лестер вытащил нож, видимо ему надоела его игра с уколами.

— Что ты собираешься с этим делать, Лестер?

— Ты отнял у меня жизнь. Отнял мою внешность. И теперь я собираюсь отплатить тебе тем же. — Он захихикал, и Нолан напряг мускулы в надежде, что сможет освободиться.

— Мы не можем поговорить об этом ещё? Может быть, за чашечкой кофе? Или за коробкой крекеров?

— Нет. С меня хватит разговоров. Я больше не буду слушать. Больше не позволю тебе разрушать мою жизнь.

И Нолан перестал быть милым.

— Не заставляй меня выводить льва наружу.

— Вперёд, — поддразнил Лестер. — Предлагаю попробовать. В одной из игл, которые я воткнул, был подавитель. Твой лев, наверное, уже крепко спит. Удивительно, что в наши дни можно найти на улицах.

Несмотря на леденящие душу слова, Нолан попытался. Позвал своего льва. Приказал ему завладеть телом. Мысленно взревел, чтобы он проснулся, но в ответ услышал только громкий храп. Кажется, его пушистое «я» не придет на помощь.

Псих, смеясь, приплясывал вокруг связанного тела.

— Я же говорил. Я же говорил. Каково это быть беспомощным пациентом, док-тор? Знать, что ты во власти кого-то другого? Пора сделать косметическую операцию. Приготовься страдать. — Лестер схватил Нолана за волосы и дернул его голову назад. Мгновение спустя Нолан взревел.

Глава 20

Забыв об ожидании подкрепления, в тот момент, когда Кларисса услышала крик Нолана, она выбила ногой дверь кладовки. Зрелище, открывшееся её пронзительному взгляду, не сразу удалось переварить.

Нолан лежал на столе, связанный туже, чем индейка на День Благодарения. Серебристая лента обвивалась вокруг него, превратившись в кокон, в то время как тело ощетинилось, как у дикобраза, из-за того, что из него торчали иглы разной длины. Его усеяли капли крови, но не это заставило льва закричать в страдании. Нет, причина оказалась более ужасной, чем эта.

Когда псих отскочил от стола, держа в одной руке сверкающий нож, а в другой прядь волос, Нолан простонал:

— Нет, только не моя грива!

Позже она наверняка найдет время посмеяться, возможно, когда возьмет в руки ножницы, которые понадобятся, чтобы выровнять не совсем профессиональную стрижку её котенка, но сейчас нужно было справиться с психопатом, который стоял между ней и счастьем.

— Брось нож, — приказала она, тренировки дали о себе знать.

Лестер повернулся к ней, его налитые кровью глаза смотрели в разные стороны, отчего у неё по спине пробежали мурашки.

— Цыпа, цыпа, — проворковал сумасшедший шимпанзе. — Подойди поближе, я сделаю из тебя наггетсы.

— Ты это серьезно? — фыркнув, спросила она. Прицелилась и, прежде чем псих успел броситься, всадила пулю в его мозг размером с горошину. Угроза была устранена. Неподходящий момент для веселой погони, в которую он их втянул. Конечно, некоторые люди стали бы болтать, попытались бы арестовать, возможно, вступили бы в рукопашный бой. Но это была реальная жизнь, а не кино, и Кларисса не для того проводила часы на стрельбище, чтобы пропустить момент, когда наступит решающий момент действовать. Итак, она выстрелила на поражение и положила конец террору этого психопата.

— Кларисса! Ты пришла за мной! — голос Нолана звучал так радостно, он широко улыбнулся.

Она чуть не покраснела.

— Ну, кто-то же должен был.

— Я рад, что это ты, но ты не могла прийти на несколько минут раньше, прежде чем он изувечил меня? — добавил Нолан скорбным тоном, смотря на прядь волос, которую она достала из сжатого кулака шимпанзе.

Чтобы скрыть повреждения кожи головы, потребовалось бы нечто большее, чем расческа и стрижка.

— Бедный Сильвестр. Не волнуйся. Они отрастут снова. Со временем.

Нолан нахмурился, вероятно, в ответ на ухмылку.

— Это не смешно, Кларисса. Гордость льва — это его грива.

— Ну, несколько недель у тебя будет ирокез. Только представь лицо своей матери, когда она это увидит.

— Ей это не понравится, не так ли?

— Определенно.