Читаем Лев и Сокол полностью

Нолан не сразу встал, даже когда услышал, как разбилось то, что, вероятно, было стеклянным блюдом, в котором хранились его ключи. Нечасто ему доводилось слышать, как кто-то противостоит его матери. Если только у этого кого-то не было желания умереть. Интересно, что, несмотря на намеренную попытку Клариссы ввести его мать в заблуждение относительно их с Ноланом отношений, он не ощетинился, не вспотел и не захотел выпрыгнуть из окна балкона и убежать. Обычно, когда женщина пыталась вести себя как собственница, его первым инстинктом было вырваться и спрятаться. Однако слова Клариссы — даже если она говорила это в шутку — о том, что она теперь прилипла к нему как приклеенная, заставило его пушистую сущность замурлыкать и раздуть грудь. Неужели кто-то снова подсыпал ему кошачью мяту в вентиляционную систему? С какой стати эта идея должна была его радовать?

Мелодия хаоса продолжала звучать, сопровождаемая насмешками и швырянием предметов. Одному Богу было известно, какой беспорядок устроила его мать, и он, конечно же, не собирался его убирать. Услышав кошачий рык, означавший, что мать изменила форму, Нолан спрыгнул с кровати и в одних боксерах вышел из спальни.

Оказалось, не стоило беспокоиться. Несмотря на то, что по его гостиной расхаживала крупная львица, оскалив зубы, вздыбив шерсть и сверкая ненавистью в глазах, Кларисса не выглядела обеспокоенной. Уйдя в полуприсед, одетая в обтягивающие шорты и спортивный бюстгальтер, демонстрирующие ее загорелое и мускулистое тело, Кларисса стояла перед его матерью и махала шнурком, приговаривая:

— Вот, кис- кис. Иди поиграй. Кое-кому нужны физические нагрузки, пока он не растолстел настолько, что не сможет гоняться за мышами.

Прислонившись к дверному косяку, Нолан покачал головой, не в силах сдержать улыбку.

— Знаешь, большинство людей назвали бы то, что ты делаешь, самоубийством.

— Ба. Я думаю об этом как об упражнениях. Некоторые люди полагаются на тренажерный зал. Я предпочитаю реальную жизнь, чтобы быть в форме и не терять голову. — Она протянула руку и потрепала разъяренную матриарха прайда по носу. Моргнув и покачав головой, его мать зарычала. Кларисса, несмотря на свою человеческую форму, зарычала в ответ. Не ожидавшая такого ответа мать Нолана сузила глаза и пригнулась для прыжка, взмахнув длинным хвостом.

— Только не в доме, — предупредил он.

— Да, толстушечка. Слышала короля джунглей? В его доме нельзя драться.

— Кларисса! — застонал Нолан.

Его мать недовольно заворчала.

Погрозив ей пальцем, Кларисса цыкнула языком.

— Плохой котенок. И не вздумай оставлять тут свою шерсть. Я слышала, она адски опасна для ковров.

Выражение лица его матери? Да, Нолан даже не пытался бороться с рвущимся наружу смехом.

— Да. Ты точно самоубийца. Когда закончишь играть с моей мамой, не хочешь ли позавтракать?

— Ты приготовишь?

— С ума сошла? Я закажу доставку.

— Ты живешь в кондоминиуме, а не в отеле, — ответила Кларисса, уклоняясь от взмаха лапы с торчащими когтями. В ответ она махнула шнурком и издала звук поцелуя.

— В кондоминиуме с множеством удобств. Какие-то предпочтения в еде? Я, если хочешь знать с утра голодный. Я возьму две порции всего, а ты выбери, что хочешь.

— Звучит неплохо, — сказала Кларисса, запрыгивая на диван, а затем перескочив через него, чтобы увернуться от выпада его матери.

А эта девушка кое-что умела. И если бы он продолжал наблюдать за ней, то, возможно, и сам показал бы ей кое-что, правда, совсем не такое изящное. Отвернувшись, Нолан зашагал через комнату, на мгновение забыв, что на нем только трусы, но быстро вспомнил об этом, когда Кларисса ахнула. Повернув голову, он заметил остекленевшее выражение глаз, приоткрытые губы и напрягшиеся соски сквозь ткань спандекса. А еще увидел, как его мать, пока Кларисса отвлеклась, присела для прыжка.

— Черт. — Перепрыгнув через комнату, он успел отбросить мать в сторону, прежде чем она расчленила его временного партнера из ASS. Не стоит и говорить, что это не прошло даром.

В мгновение ока перед ним оказалась его сменившая форму и очень голая мать.

Ой! Лучше б мне ослепнуть!

— Нолан Фицджеральд Бенджамин Мэннерс! — уперев руки в бедра, крикнула ему мать. — Ты напал на меня, защищая птицу!

— Бенджамин? — Кларисса хмыкнула у него за спиной.

— Заткнись, Твити. — Он не вздрогнул от удара Клариссы, направленного в почки, но вздрогнул от сузившихся губ и смертоносного выражения в глазах матери.

Ой-й-й-й. Неприятности. Да еще и перед завтраком. Он уже понимал, что это прервет его утренний сон или, судя по расположению дневного света на полу, послеобеденный.

— Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? — негромко спросила его мать.

Он ответил не сразу. Сначала схватил со спинки дивана плед и бросил матери.

— Мама. Пожалуйста. У меня гость.

— У тебя в квартире птица. — Каким образом она заставила это слово звучать грязно, он сказать не мог, но почувствовал, что Кларисса за его спиной ощетинилась, готовая начать второй раунд.

— Это не может подождать до завтрака? Я голоден.