Читаем Лев и Корица полностью

– О боже, нет, – сказал Маноцци, подняв руку с перстнем. – Видимо, я перестарался, защищая ее спокойствие, и вы не совсем правильно меня поняли. Княгиня вовсе не развалина, сидящая на лекарствах, – она бодрая и, я бы сказал, довольно любознательная женщина, не отказывающая себе в общераспространенных невинных удовольствиях… Она много читает, слушает музыку, предпочитая Палестрину и Генделя, мы часто беседуем о ее прошлом, наполненном духовными исканиями, иногда смотрим фильмы, и раз в неделю обязательно занимаемся сексом – ей это не только нравится, но и полезно, говорю это как врач…

Последние слова он произнес с каменным лицом.

Полусветов сделал вид, что не расслышал.

– А какими были ее отношения с сыном? Нам показалось, что Чарли неохотно говорит о матери…

– Трудно сказать. Но на ее ночном столике фотография сына, невестки и внука занимает почетное место – рядом с портретом ее покойного мужа Фульвио. Память о нем – это, пожалуй, самое святое в ее жизни, придающее ей полноту и смысл. Он был похоронен в семейном склепе, но несколько лет назад по требованию княгини его останки были извлечены из гроба, кости очищены, одеты в шелковую пижаму и помещены на супружескую кровать слева от места безутешной вдовы…

– А когда вы занимаетесь сексом, – не выдержала Кора, – он вам не мешает?

– Мы делаем это на второй по значимости кровати, изголовье которой ориентировано на юго-восток, – сказал мессер Маноцци, – чтобы не оскорблять память возлюбленного хозяина. На первой кровати, которая смотрит изголовьем на северо-запад, синьора Арбателли принадлежит только ему, а для меня ее воля священна.

Он встал.

– Хочу откланяться, синьоры. Завтра утром за вами приедет экипаж, который доставит вас в поместье.

Он коснулся рукой в перчатке шляпы и исчез в толпе туристов.

– Я не удивился бы, – сказал Полусветов, – заговори он на латыни или арамейском…

– Экипаж, – сказала Кора. – Может быть, по рюмке коньяку? А потом займемся тем, что нам нравится и полезно, возлюбленный хозяин? На северо-запад или на юго-восток, мессер?

* * *

– Всю ночь, – сказала Кора за завтраком, – я снимала с себя кожу. Слой за слоем. Снимаю первый слой – под ним я другая, под вторым слоем – третья, и так до бесконечности. Меняется цвет кожи, форма груди, длина пальцев…

– Добралась до костей?

– Проснулась, – сказала Кора. – Мне вдруг стало страшно – испугалась, что вот-вот доберусь до мужчины…

– Мужчины?

– Я вдруг ясно поняла, что под следующим слоем кожи меня ждет мужчина.

– Мужчина в тебе?