Читаем Лев и Корица полностью

– Чарли было тридцать пять, значит, ей… ну, около шестидесяти… по нынешним меркам это еще не старость…

– Она знает о внуке, а мы ей попытаемся предъявить внучку, – и это проблема.

– «Таинственный механизм морфологической трансформации» – не прокатит?

– Для начала сойдет. Остальное будет зависеть от того, насколько княгиня увлечена магией и алхимией, например, трансмутацией…

– Превращение свинцового мальчика в золотую девочку?

Полусветов со вздохом пожал плечами.

– Что ж, – сказал он, – позавтракаем, прогуляемся, потом пообедаем в «Зодиаке» на Монте Марио – и в путь. Самолетом, поездом или машиной? До Вероны километров пятьсот, самолетом – час, на машине – часов семь-восемь…

– На машине, – в один голос ответили Кора и Кло.

* * *

Открыв глаза, Полусветов нашарил левой рукой плечо Коры, замер, пытаясь расслышать дыхание Клодин в соседней комнате, и выдохнул.

Здесь и сейчас.

Вчера они приехали в Верону довольно поздно. Выехали из Рима в полдень, по пути несколько раз останавливались, перекусили в отеле, уложили Клодин и спустились в кафе на площади у Дуомо, чтобы перед сном выпить по бокалу и покурить.

Здесь их и нашел мессер Маноцци, с которым они созванивались по дороге.

Это был крепкий мужчина лет сорока пяти – пятидесяти, в черной шляпе и черных очках, говорившийзначительнымтягучим голосом и не снимавший черной перчатки с левой руки. Правую украшал плоский перстень с изображением пентаграммы.

– Я врач, – начал он, – а синьора Арбателли – моя давняя пациентка. Физически она крепкий человек, но очень возбудимый. Не случайно друзья называют ее Инфиаммабиле, легковоспламеняющейся. Поэтому, получив ваше письмо, я и решил предварительно выяснить, не станет ли для нее ваш визит, так сказать, избыточным потрясением… Понимаете, княгиня так легко поддается эмоциям…