Читаем Лев и Корица полностью

– Фосфор несколько раз упоминал гармонию: никакого белого без черного, ничего черного без белого… взаимопомощь и взаимоуважение, братство чертей и людей…

– Ты хочешь сказать, чтобы компенсировать доброе дело, он что-нибудь предпримет?

– Не для того же он купил у меня душу, чтобы я исцелял болящих. В его мире этим должны заниматься совсем другие персонажи. Строго-то говоря, мне хотелось только Клоду помочь, да и это решение было, в общем, внезапным…

– Боишься такого же внезапного хода Фосфора?

– Ты коньяк будешь?

– Нет. – Она придвинула свой бокал к нему. – Будь здоров, Левушка.

– Ты никогда меня так не называла…

– Теперь называю.

Он выпил коньяк одним глотком.

– Может, в отель?

– Устала?

– Не столько физически, сколько душевно. Сначала Орсэ, потом Клод… Клодин…

– Вообще-то до Лувра отсюда рукой подать. Можем без спешки пройтись…

– Ты его видел?

Кора привстала и тотчас села.

– Кого? – Полусветов оглянулся. – Кого ты там увидела?

– Наверное, показалось…

Полусветов внимательно посмотрел на нее.

– Показалось, что вон там прошла обезьяна… горилла или шимпанзе… крупная обезьяна с бритвой в руке…

– У нас за спиной – улица святого Роха, – сказал Полусветов, – до улицы Ришелье отсюда минут десять ходу. Между этими улицами Эдгар По и поместил вымышленную улицу Морг. «Убийство на улице Морг» – неужели не читала?

– Что-то в детстве читала, наверное… детектив, кажется…

– У Эдгара По убийца – обезьяна. Кажется, убийцей там был орангутан. Но руки обезьян не справились бы с бритвой – анатомия не позволила бы…

– Наверное, привиделось… но на всякий случай позвони Агнессе…

Он нажал кнопку на смартфоне и протянул его Коре.

– Привет, Агнесса, это Кора… нет-нет, мы в порядке, но, к сожалению, сейчас очень заняты… Как вы там? Ага… Он… – Взглянула на Полусветова – он покачал головой. – Он вышел. Что-то передать? Ага… да, конечно, спрошу… честное слово, я сама ничего не понимаю… нет, не говорил… попробую, но вряд ли он расскажет, но попытаюсь… всё-всё-всё, Агнесса, убегаю, целую и убегаю!..

Вернув телефон Полусветову, сказала:

– Я вдруг подумала, что эту обезьяну с бритвой послал Фосфор…

– Не думаю, что он стал бы заморачиваться инсценировкой новеллы Эдгара По… хотя… – Тряхнул головой. – Нет, вряд ли…

* * *

Пересекая Риволи, Полусветов заметил странную фигуру, которая стремительными прыжками мчалась на фоне ярко освещенного фасада «Комеди Франсэз».

– Орангутан, черт его побери! – крикнул он. – Это орангутан!

– Где?

– Вон там!

Но обезьяна уже скрылась во тьме.

– С бритвой?

– Далась тебе эта бритва…

– Но ты же сам видел обезьяну!

В Лувр они вошли через Наполеоновский дворик. По пути к пирамиде, где скрывался вход в музей, Полусветов то и дело оглядывался, но обезьяна на глаза не попадалась. Двери открылись, эскалатор включился и спустил их к гардеробам и кафе.

– Нам туда, – сказал Полусветов. – В семьсот одиннадцатый зал…

– К Джоконде?

– Угу.

Поднимаясь по лестнице в галерею Денон, они уже на первых ступеньках учуяли мерзкий запах, который усиливался с каждой ступенькой.

– Сараем пахнет, – сказала Корица. – Карасём.

Они вошли в семьсот одиннадцатый зал – и замерли на пороге.

Казалось, здесь всё и вся было на своих местах – Веронезе, Тинторетто, Тициан висели слева и справа, знаменитый портрет – на стене против входа, закрытый бронированным стеклом. Но пахло здесь – дерьмом, кровью, табаком, керосином, сивухой, всей той дрянью, от которой спирало дыхание в Святом Сарае.

– Всё в порядке?

– Погоди-ка. – Полусветов сделал несколько шагов вперед. – Кажется…

Шагнул еще раз – и замер.

– Кажется, нет, не всё…

По мере приближения к Джоконде черты ее неуловимым образом менялись: лицо расплывалось, глаза увеличивались, шея надувалась, а пейзаж за ее спиной всё больше напоминал свалку за забором Святого Сарая.

Наконец, Полусветов оказался всего в двух шагах от портрета – и издал странный горловой звук.

Корица подошла к нему, не сводя взгляда с картины, и остановилась за его спиной, увидев то же, что и он: с холста на них взирала пожилая зобастая пьянчуга с подбитым глазом и приоткрытыми тонкими губами, за которыми зияли дыры на месте выпавших зубов.

Полусветов шагнул назад – перед ним была Джоконда кисти Леонардо да Винчи. Сделал шаг вперед – появилась зобастая пьянчуга.

– Какой-то оптический эффект, – пробормотала Корица. – Вчера я вычитала у Леонардо: «Сияние света или другого светящегося тела остается в глазу в течение некоторого времени после того, как ты на него смотрел; движение маленькой головешки, быстро вращаемой по кругу, кажется непрерывным и однородным огнем, а движение капель дождя воспринимается как непрерывные нити, ниспадающие из туч»…

– Это имеет отношение к ее взгляду?