Читаем Лев и Корица полностью

– У вас кризис, дорогой Кинто. Эк-зис-тен-ци-аль-ный. Понимаете? Вы задаете вопрос: «Зачем я живу?» – и не находите ответа.

– Все этот вопрос задают…

– Но не все от этого страдают до потери сознания.

– И откуда вам это, черт возьми, известно?

– Да мы всё про вас знаем, господин Кинто, – сказал Флик, опускаясь на ящик. – Пятьдесят два года, отец – инженер, мать – учительница, рост сто восемьдесят четыре, вес восемьдесят восемь кило, греческая стопа, в детстве страдали роландической эпилепсией и синдромом Виллебранда-Юргенса…

– Что за черт – греческая стопа?

– Это когда второй палец ноги – он называется пальцем Мортона – длиннее первого… а еще бывает египетская стопа, латинская…

– У меня спина затекла, – перебил я Флика.

– Так разомнитесь! – Фосфор хлопнул в ладоши. – Можете пройтись, сплясать… можете даже уйти – можете, можете, но я бы не советовал…

Я встал, обошел кресло по кругу и остановился перед стариком.

– Чего вы хотите? Денег? Почку? Или просто торгуете лотерейными билетами?

Флик громко хмыкнул.

– Ни денег, ни почки вашей нам не нужно, господин Кинто, – сказал Фосфор. – Хотите чего-нибудь выпить? Чаю? Вина? Воды? Может, кофе? Двойной эспрессо без сахара, как вы любите?

– Кофе, – сказал я. – Вы что, следили за мной? Копались в моей медкарте? Зачем?

– Пожалуйста. – Флик тотчас протянул мне чашку кофе на блюдечке, хотя я не заметил, чтобы он включал кофемашину или чайник. – Нам незачем за вами следить, господин Кинто, у нас профессия такая – всё знать.

– Полиция? ФСБ? – Я пригубил кофе – он был отличным. – Или, упаси бог, ЦРУ? – Глотнул еще. – Ну, что? Не морочьте голову!

– Душу, – сказал Фосфор. – Мы хотим купить у вас душу.

– А на самом деле?

– Душу, господин Кинто, и больше ничего.

– Это игра такая?

– Почему вы так решили?

– Ну… псевдоним у вас игровой – Фосфор. В переводе с греческого – светящийся. Перекликается с Люцифером светоносным. Нет?

– Нет, – сказал Фосфор. – Мы не играем – всё всерьез. Мы не совсем слуги дьявола – скорее, работаем по франшизе. Я занимаюсь этим девятьсот лет, Флик – семьсот…

– Семьсот двенадцать, – ворчливо поправил Флик.

– Может, я уже пойду? А кофе очень хороший, спасибо. И спасибо, что не бросили на улице!

– Не спешите. Как я уже говорил, мы работаем по франшизе. При этом, разумеется, приходится выполнять условия договора с хозяином бренда, а он, в свою очередь, наделяет нас некоторыми… хм-м… качествами и полномочиями…

Я посмотрел внимательно на Фосфора и Флика – они не казались чокнутыми – и понял, что лучший способ убраться отсюда поскорее – подыграть этим двоим.

– Значит, вы от имени Люцифера занимаетесь скупкой душ? И Фауст – ваших рук дело? И Дон Жуан? И Кьеркегор со Ставрогиным и Иваном Карамазовым? И я должен поверить, что…

Фосфор остановил меня неожиданно резким жестом.

– Вам выпала редчайшая в наше время возможность – продать душу дьяволу. Вы имеете право отказаться от нашего предложения, и тогда мы с вами тотчас распрощаемся. Если же вы согласны, мы без промедления подпишем договор. Минутное дело, господин Кинто!

– И если я соглашусь и подпишу договор, мы расстанемся и я вас больше не увижу?

– Расстанемся – да, а вот насчет увидеться… это от многих обстоятельств зависит, господин Кинто…

– Еще кофе? – спросил Флик, изображая угодливость.

Я покачал головой.

– И подпись – это всё, что от меня требуется? Даже если я не верю ни в Бога, ни в дьявола, ни, само собой, в душу?

Флик криво усмехнулся.

– Поскольку Россия, – сказал он, – существует только потому, что ею управляет сам Господь Бог, то без дьявола у нас никак не обойтись.

– Но если я не верю в существование души, значит, у меня нет и не может быть этого товара. Это вас не смущает?

– Ничуть, – сказал Фосфор. – Существование души никак не связано с верой в Бога или дьявола. С таким же успехом вы можете не верить в электричество, господин Кинто, однако оно существует, и ему всё равно, верите вы в него или нет. Души вы не теряли, следовательно, она у вас есть, и она есть часть природы. А у природы нет никаких намерений в отношении человека – ей на него плевать, как плевать ей на ежей, египетские пирамиды или Гомера. Мы исходим из того, что наш хозяин нуждается в том электричестве, которое содержится в вашей душе. Вот и всё.

– И что же, после этого стану я кем – демоном? бесом?

– Статус людей вроде вас обсуждается давно, но пока ясно лишь одно: разумеется, вы останетесь человеком, но с некоторыми… м-м-м… усовершенствованиями… так сказать, пройдете апгрейд и получите кучу возможностей, о которых другие белковые существа могут только мечтать…

– И все-таки! Я стану кем – злодеем? Негодяем?

Фосфор жестом пригласил меня к столу.

Мы пробрались через мешки с мусором. Фосфор уселся в кресло, мне Флик принес стул, предупредив, что одна ножка у него товосеньки, то есть шатается, но я могу не беспокоиться.