Читаем Лев Гумилев полностью

Книга Л. Н. Гумилёва читается как роман. Автор имеет право на такого рода "роман", — сейчас это крупнейший специалист по трактуемым вопросам. Концепция Л. Н. Гумилёва не столько расходится с существующей точкой зрения на взаимоотношения Руси и Степи, сколько перекрывает эту точку зрения, демонстрируя всю сложность ситуации. Конечно, с Л. Н. Гумилёвым можно спорить по отдельным частностям, но стоит ли это делать? Надо дать возможность Л. Н. Гумилеву в короткой (иногда кажется, даже кратчайшей) форме изложить свою концепцию. Концепция же Л. Н. Гумилева имеет одну очень важную сторону: она смягчает то противопоставление народов Востока и Руси, которое имеет место до сих пор. И это сделано с огромными знаниями, которые ощущаются за каждой строкой книги. В этом концепция Л. Н. Гумилева, как мне кажется, целиком соответствует основной идее понятия «дружба народов». <…> Эта книга — весомый вклад в развитие отечественной, и не только отечественной, истории. Впрочем, значение ее выходит далеко за рамки традиционного понимания истории как науки. Книга Л. Н. Гумилева, безусловно, станет заметным явлением нашей культурной жизни».

Главная мысль, красной нитью проходящая через все исследование, — история кочевых этносов, которых судьба в разное время разбросала по необъятным просторам России – такая же неотъемлемая часть ее прошлого, как история других народов. В данной связи Л. Н. Гумилёв отмечал: «Анализируя этническую историю Руси—России, необходимо принимать во внимание этногенезы всех народов нашей Родины. Каждый из этих этносов, обладая своим этническим возрастом и соответствующим ему пассионарным потенциалом, оказывал мощное влияние на ход этногенеза всего суперэтноса. И, только учтя весь спектр этнических контактов и их социальных последствий, можно приблизиться к истинному представлению о прошлом Отечества».

«Древняя Русь и Великая степь» явилась подлинным прорывом на научном и издательском фронтах: впервые труд Гумилёва был опубликован, казалось бы, достаточным, 50-тысячным, тиражом. Несмотря на дополнительные заводы (допечатки), книга моментально исчезла с полок магазинов, а в библиотеках за ней выстроились гигантские очереди. В дальнейшем она неоднократно переиздавалась и по сей день остается бестселлером книжного рынка и фаворитом читательского спроса. Традиционные для ученого вопросы выводятся здесь на уровень глобального обобщения. Скажем, анализ причин распада Восточной и Западной Церквей позволяет представить проблему в более общем ключе: что же такое вообще представляет собой КОНЕЦ ЭПОХИ? «Что такое "конец эпохи"? — спрашивает Гумилёв. — Современники его ждут, но не замечают, так как он происходит не за несколько дней, а в течение десятилетий. Так, католики с ужасом ждали 1000 года, думая, что придет конец света. Ничего не произошло, и все об этом забыли. Но именно после 1000 г. распалась на две части единая христианская церковь, исчезли последние реликты Великого переселения народов, началась активная война между исламом и "христианским миром" и многое другое <…>. Современникам мешала аберрация близости, но для нас смена ритмов очевидна».

Актуальность темы оказалась более чем очевидной: страна вплотную приблизилась к очередному и болезненному «концу эпохи» — смене формаций, распаду великой евразийской державы — СССР — и восточноевропейского социалистического лагеря. Особенно сильный удар пришелся по славянству: миллионы русских, оставшихся «за границей» кровавый распад бывшей Югославии, рост сепаратистских настроений внутри самой России. Это дало основание Льву Николаевичу назвать исторический отрезок русской трагедии, до которого ему довелось дожить, периодом безвременья. «Период безвременья, точнее — межвременья, всегда тяжел!» — подытоживает историк. Как неизбежное следствие — отсутствие вождей-пассионариев, талантливых и просто честных руководителей, для которых на первом месте не собственные шкурные интересы, а благосостояние и благоденствие народа.

* * *