Читаем Летучий самозванец полностью

– Оптика рассчитана на рост, – усмехнулась Ася, – пол она не показывает. Еще есть мертвые зоны, а в спальнях камера поворачивается, надо только выждать момент, чтобы удрать из комнаты или, наоборот, в нее войти. Запихнешь под одеяло халат, полотенца, покрывало – и получается: спит Асенька, сопит в свое удовольствие, а я уже давным-давно в другом месте. Видела, какой концерт Степанова замутила? Вау, я даже не ожидала от нее. Сильно придумано – вены при всех резать! Артистка, блин, Сволочин Мурло!

– Думаешь, она прикидывалась? – спросила Света.

Ася с шумом выдохнула.

– Не, взаправду заистерила! Полагала, что ее здесь на всю жизнь оставят, сделают помощницей бабки!

– Аглаи? – уточнила Светлана.

– Ага, – подтвердила Ася. – Сообразительная ты наша.

– Вот дура! – чуть громче воскликнула новенькая. – Я бы в актрисы просто побежала!

– Тс-с, – шикнула Ася. – Гале тут лучше, она зайчик Васи.

– Кто? – захихикала Света. – Зайчик? Прикольно!

– Угу, – мрачно подхватила Ася, – обхохочешься. Че, думаешь, в шоколадное место попала? Ща объясню, куда ты угодила!

Ася начала шептать Свете на ухо. Под одеялом было жарко и душно, но спустя короткое время новенькую затрясло в ознобе, руки и ноги у нее стали ледяными, а спина взмокла от пота.

Милые няни и мать Аглая только прикидывались монашками.

– Это для проверяющих придумано, – бубнила Ася. – Приходит комиссия, видит дамочек в черном, с крестом на груди, и сразу все уверяются: детям здесь хорошо, за ними смотрят глубоко верующие люди. Маша Боровикова утверждает: Аглая и няньки никогда в храм не заглядывали. Манька из семьи священника, у них дом со всеми людьми сгорел, Боровикова одна живой осталась и сюда попала. Машка отлично в церковных делах разбирается, она мне объясняла, что Аглая неправильно платок повязывает, ихние правила не соблюдает, в пост пирожок с мясом ела, еще всякие мелочи.

– Они вроде милые, – перебила информаторшу Света.

Ася больно вцепилась в руку новенькой и рассказала совсем ужасные вещи.

У Екатерины Максимовны есть муж, богатый бизнесмен Василий Олегович. Старый пень, но любит маленьких девочек, кому еще не исполнилось пятнадцати. Катерина в курсе страсти супруга, потому и основала приют, в который берут лишь симпатичных малышек. Мальчики здесь без надобности. Катерина не работает, живет на деньги супруга и на них же содержит детдом. Всякие организации, занимающиеся проверками, бьются в экстазе, очутившись в особняке. Едва переступив порог приюта, чиновники бывают сражены интерьером и набором продуктов, которые дают ребятам. Тут все без обмана: на столе у воспитанниц никогда не заканчиваются мясо-овощи-фрукты, спальни выглядят роскошно, одежда у сирот модная. Правда, Екатерина Максимовна пытается привить девочкам умение правильно питаться, поэтому сладкое и выпечку она ограничивает. Но Василий Олегович иногда приходит к детям в гости с коробками шоколадных конфет и от всей души одаривает сироток.

На следующий день после визита мужа Екатерина Максимовна приглашает к себе домой трех воспитанниц, девочки живут у благодетельницы месяц, потом возвращаются в интернат. И дальше начинается самое интересное. На квартиру к Самойловым отправляется новая группа сироток, но в ее составе непременно оказывается одна из предыдущей группы. Примерно полгода особо отмеченная сирота живет у Екатерины Максимовны, все понимают, в чем дело, но молчат. Затем девочка возвращается в детдом и больше не ездит в большую квартиру Самойловых. А Василий Олегович опять притаскивается в приют с конфетами. Директор фабрики любит менять юных любовниц. Когда похотливый мужичок прибывает для очередного кастинга, девочки стараются стать незаметными, но зоркий глаз благодетеля все равно выхватит из толпы нужную кандидатуру. Скорее всего, он смотрит записи видеокамер, которые натыканы в приюте по всем углам, и делает выбор заранее.

– И все молчат? – возмутилась Светлана, которую из-за слишком свободолюбивого нрава частенько перебрасывали из одного детдома в другой. – Я бы ему пенделей надавала и удрала!

– Куда? – безнадежно спросила Ася. – Бомжевать на улицу? Вернуться в обычный детдом? Сама знаешь, какие там порядки. Здесь хоть не бьют, кормят хорошо, есть своя комната. А еще Екатерина тем, кто Ваську ублажил и в приют вернулся, потом помогает. Устраивает учиться, добывает прописку.

– Да чтобы я трахалась с козлом за койку в общаге?! – взвилась Светлана.

– Тише, – взмолилась Ася. – Я тебя пожалела, решила правду рассказать, не ори, иначе меня турнут отсюда.

– И очень хорошо, – не успокаивалась Светлана. – Лучше со старшеклассниками драться и тухлую баланду жрать, чем вашего Ваську обслуживать. Спасибо тебе, завтра скандал устрою, меня назад отправят. Ты не волнуйся, никому про наш разговор не сообщу.

– Тебя на прежнее место не возьмут, – чуть слышно сказала Ася. – Ты не кипятись, а слушай. Катька хитрая, она нас покупает.

– Как? – подскочила Света.