Яркая брюнетка со слишком большим для ее возраста бюстом и худенькая, похожая на встрепанного воробья рыжеволосая девочка послушно приблизились к хозяйке. Екатерина Максимовна начала толкать речь, Света, навесив на лицо улыбку, автоматически кивала в такт ее словам. Она знала, о чем будет говорить Самойлова. «Вас вырастили, одели-обули, дали образование, теперь работайте в полную силу, чтобы оправдать вложенные деньги».

Но Екатерина Максимовна озвучила другой текст:

– Аллочка решила стать медсестрой, она уже поступила в училище и получила место в общежитии. Но Земцова может быть уверена: сюда, в родные стены, она может прийти в любое время, здесь ей всегда помогут добрым советом.

Присутствующие зааплодировали, брюнетка встала и толкнула ответную речь. Света постаралась незаметно зевнуть – ничего интересного не происходило. Когда Алла села, Екатерина Максимовна торжественно провозгласила:

– Ну, а теперь о нашей Гале! Вы все знаете, насколько она талантлива! А как говорится, таланту надо помогать, бездарность пробьется сама. Галочка, для тебя у меня есть невероятный сюрприз, ты приглашена на роль в телесериале. Конечно, главной героиней ты пока не станешь, но после окончания института кинематографии, куда ты с блеском поступила, непременно будешь звездой. А я стану гордиться, что вырастила новую Мэрилин Монро!

Присутствующие забили в ладоши, и тут сидевшая на диване почти впритык к Свете Ася Винокурова буркнула себе под нос:

– Сволочин Мурло, а не Мэрилин Монро.

Светлана покосилась на Асю: та с самой приветливой улыбкой хлопала в ладоши, а Галина почему-то хмурилась. Внезапно она вскочила и крикнула:

– Я не хочу уходить!

Екатерина Максимовна кашлянула.

– Галя, тебе пора начинать самостоятельную жизнь.

– Нет, не хочу, – повторила воспитанница.

– Ты уже взрослая, – терпеливо сказала хозяйка, – пора вылетать из гнезда.

– Не хочу, – твердила Степанова. – Пожалуйста, не выгоняйте меня.

На лице владелицы приюта буквально на секунду появилось раздражение, но Света успела заметить его и сообразила: будущая кинозвезда вовсе не является любимицей Самойловой.

– Сейчас мы будем пить чай с праздничным тортом, – влезла в разговор мать Аглая. – Ради выпускного вечера накрыли стол в гостиной, прямо тут и побалуемся!

Присутствующие демонстративно выражали радость.

– Ой, как здорово! – запрыгала на диване Ася.

– Торт! – зааплодировала Регина Маркова. – С кремом!

– И конфеты! – подхватила Марина Рогачева.

– Какие мы счастливые! – излишне радостно воскликнула Ната Калугина.

Света, сидевшая молча, вдруг ощутила толчок в бок и уловила быстрый шепот Аси:

– Эй, не сиди кучей, радуйся громко.

Света растерялась, но потом спросила:

– А сладкое всем дадут? Или только выпускникам?

Воспитанницы захихикали, на этот раз, похоже, искренне. Мать Аглая горестно вздохнула, потом подошла и погладила своей мягкой рукой плечо Светы.

– Ну, конечно, торт получит каждая. У нас одна семья, здесь никого не угощают тайком.

Вдруг Галя рванулась к накрытому столу, схватила со скатерти длинный острый нож, которым мать Аглая собиралась нарезать свежеиспеченный «Наполеон», и полоснула себя по сгибу локтя левой руки. Из раны потекла кровь. Девочки замерли, Екатерина Максимовна и мать Аглая тоже обомлели, но потом кинулись к Гале, а та поднесла лезвие к горлу и заявила:

– Или оставляете меня здесь, или я отчекрыжу себе башку!

Хозяйка и монашка умудрились скрутить Степанову, отняли у рыдающей девочки нож и почти вынесли ее из гостиной. Света приблизилась к Асе и спросила:

– Почему Галя устроила этот шум?

Та отреагировала странно.

– Конечно, можно, – кивнула она. – Сейчас покажу, где аптечка висит. У меня тоже голова заболела. М-м-м!

Картинно схватившись за лоб, Ася выскользнула в коридор. Света двинулась следом. Не успела она очутиться около Винокуровой, как та схватила ее за руку и шепнула:

– Сегодня, в час ночи, я приду к тебе в спальню. Увидишь меня, лежи тихо, не шевелись, ничему не удивляйся. Сейчас двигаем к аптечке и изображаем мигрень.

Глава 20

Не успело на электронных часах, стоявших на тумбочке, появится «01:00», как дверь в комнату Светы беззвучно отворилась, и появилась Ася на четвереньках. Хорошо, что Винокурова успела предупредить новенькую, а то Светлана могла и заорать.

Девочка приложила палец к губам, постояла минуту у порога, затем вскочила, ящерицей юркнула в постель к Свете и шепнула:

– Накрой нас с головой одеялом, чтобы никто не увидел.

Светлана выполнила ее требование и тихо спросила:

– В комнате никого нет, зачем прятаться?

– Наивняк, – бормотнула Ася. – Здесь повсюду камеры, день и ночь запись ведут.

– Вот почему ты на четвереньках шла! – осенило Свету.