Читаем Летопись начала полностью

Адам сошел с высот Едема и сидя у затворенных врат сада каялся во грехе своем. Но чтобы потомки его, в противобожной гордыне не захотели силой захватить запретное для них бессмертие, Бог поставил охранять путь к древу жизни одного из высших ангелов - Херувима, и вокруг рая стал обращаться пламень меча (букв.) как некая огненная стена (возможно воспоминание именно о ней сохранилось в сказках рассказывающих о путешествии за тридевять земель за волшебным плодом).

Слово "Херувим" в переводе с еврейского означает или "полнота ведения", или "крепкий". И то, и другое значение этого слова показывает грозный вид и глубокую мудрость небесного стража, которого невозможно обмануть. Чтобы представить себе то страшное зрелище, которое увидели первые люди, вспомним таинственные видения пророка Иезекииля при реке Ховар (1 глава). - Страшные огненные живые существа с четырьмя лицами (льва, орла, тельца и человека), крылатые, между которыми ходило пламя и сверкали молнии; около них шли колеса, исполненные очей. Скорость херувимов была как у молнии. Шум крыльев их, как шум многих вод, как бы глас Всемогущего. - Одно из таких могучих существ на века стало у врат Едема. "Оплот рая - пишет св. Ефрем - имел жизнь, потому что мог вращатся сам собою, чтобы путь к древу жизни охранить от того, кто мог пожелать плода его, и дерзнул бы сорвать оный. Но острие меча поразило бы того смертного, который пришел бы восхитить бессмертную жизнь". (1. стр.251)

Глава 2. Разделение у райских ворот

"Солнце лучи свои скры, луна со звездами в кровь преложися, горы ужасошася, холми вострепеташа, егда рай заключися. Исходя Адам рукама бия в лице, глаголаше: Милостиве, помилуй мя падшаго". -Такое страшное потрясение претерпел мир во время изгнания первозданного. У входа во святилище стал ужасный Херувим, чей облик запечатлелся в памяти многих народов (керубы, сфинксы, грифоны). У потомков Сима - вавилонян и сирийцев, встречаются изображения херувимов-сфинксов, с телом льва, крыльями орла и лицом человека, стоящих около древа жизни, изображаемого в виде финиковой пальмы. Очевидно они помнили предание о страшном зрелище, стоявшем пред глазами первых людей. Для постоянного напоминания о потерянном блаженстве, Соломон в Храме "на всех стенах... кругом сделал резные изображения херувимов и пальмовых дерев и распускающихся цветов, внутри и вне» (3 Цар.6,29).

Но несмотря на грозного стража и обращающееся пламя меча, человек может не только покаяться, но и гордо восстать против Бога. Так и произошло спустя совсем немного времени после изгнания из рая.

Мы не знаем сколько времени блаженствовали в раю Адам и Ева, ибо для тех кто пребывает в любви Вечного время не ощущается, тем более до падения оно не имело тех свойств, которые сейчас делают его синонимом смерти. Но сколько б они не жили там, изгнаны первозданные были девственниками. И вот, исполняя райскую заповедь "Адам познал Еву, жену свою; и она зачала, и родила Каина, и сказала: приобрела я человека от Господа» (Быт.4,1).

Имя первого сына Адамова означает "приобретение", потому что Ева ожидала, что новорожденный как раз и является обещанным Семенем. Слова ее можно перевести двояко, "или: я приобрела человека Иегову, одним словом: Богочеловека; или: я приобрела человека от Иеговы. В обоих видах сего изречения представляется одна мысль праматери". -Так говорит митр. Филарет Московский (7. стр.79). Но вскоре жизнь опровергла надежды Евы. Каин, зачатый во грехе родителями только что изгнанными и не омывшими своего сердца слезами покаяния, показал в себе полное развитие первородной скверны.

"И еще родила брата его, Авеля» (Быт.4,2). -Праотцы увидели печать греха на старшем сыне и в печали назвали второго "суетой" или "дыханием", запечатлев в имени его скорбь познанную ими в падшем мира. Но отблески света Едема еще сияли в умах первозданных, начавших омывать свой грех слезами. Имена данные сыновьям пророчески определили их духовное устроение. -Каин всем своим существом был привязан к этому миру. Он был действительно приобретателем. Авель же, дитя покаяния, стремился к небесам подобно ветру, все земное было для него суетой, и все его сердце пронизывало Божественное дыхание.

Сообразно своему душевному устроению братья выбрали себе и занятие.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Указывая великий путь. Махамудра: этапы медитации
Указывая великий путь. Махамудра: этапы медитации

Дэниел П. Браун – директор Центра интегративной психотерапии (Ньютон, штат Массачусетс, США), адъюнкт-профессор клинической психологии Гарвардской медицинской школы – искусно проводит читателя через все этапы медитации традиции махамудры, объясняя каждый из них доступным и понятным языком. Чтобы избежать каких-либо противоречий с традиционной системой изложения, автор выстраивает своё исследование, подкрепляя каждый вывод цитатами из классических источников – коренных текстов и авторитетных комментариев к ним. Результатом его работы явился уникальный свод наставлений, представляющий собой синтез инструкций по медитации махамудры, написанных за последнюю тысячу лет, интерпретированный автором сквозь призму глубокого знания традиционного тибетского и современного западного подходов к описанию работы ума.

Дэниел П. Браун

Религия, религиозная литература
Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература