Читаем Летопись начала полностью

Сейчас ряд ученых-эволюционистов утверждают, что австралопитек не более чем подвид доныне существующего карликового шимпанзе (бонобо) [2, с.396-397]. Необходимо сказать, что любое отождествление вымершего животного с тем или иным видом (вымершим или существующим) всегда будет спорным, ибо главный признак, по которому отличаются виды - возможность при скрещивании получения плодовитого потомства, для вымерших животных неприменим.

Очевидно, что австралопитек не является предком человека, а был просто обезьяной.

В наших учебниках до сих пор фигурирует в качестве недостающего звена "питекантроп". Однако уже давно стало ясно, что это всего лишь фальшивка. - К черепу гигантского гиббона была присоединена бедренная кость человека, находившаяся на расстоянии около 15 метров от черепа. Другие остатки "яванского человека" также были отождествлены с гиббонами, причем выяснилось, что они были съедены настоящими людьми. [2,с.391]

Тоже надо сказать и про черепа синантропа (кстати потерянные при таинственных обстоятельствах во время II мировой войны). Это были обычные обезьяны, которых люди убивали не охоте, головы забирали, варили, съедали мозг и остатки бросали в костер. Затем их кости нашли эволюционисты и объявили предками современных китайцев. Кстати недалеко от них были найдены десять полных человеческих скелета и следы деятельности человека мустьерского периода (поздний палеолит) - каменные орудия и шары боло, используемые для охоты.

Неандертальцы и кроманьонцы являются обычными современными людьми и жили они одновременно. Это признают сейчас уже даже эволюционисты. Подробнее о них будет сказано после рассказа о Ноевом потопе.

Необходимо сказать, что существует ряд свидетельств о том, что современный человек жил гораздо раньше (по эволюционистской шкале времени) чем его предполагаемые предки. Ниже уровня, в котором были найдены останки австралопитека обнаружены развалины круглой каменной хижины. . [2,с.397] Немало данных, говорящих о том, что человек жил одновременно с динозаврами и трилобитами (об этом ниже).

Ярким доказательством того, что теория эволюции является не наукой, а наукообразной лжерелигией могут служить известные фальсификации предполагаемых предков человека. Такие, как, например, "пилдаунский человек" (к появлению которого приложил свою руку Тейяр де Шарден) и "человек из Небраски", который был "восстановлен" по одному зубу, который принадлежал как выяснилось, одной из разновидностей свиней.

Часто для подтверждения эволюции человека указывают на сходство устройства его тела с телом обезьяны и других животных и поэтому утверждают, что они родственники. По иному смотрели на это святые Отцы. - Преподобный Иоанн Дамаскин, погруженный в глубины тайн творения, говорил, что обезьяны созданы быть шутами человека. Если принять это, то все становится на свои места. Шут похож на короля, иначе он не будет смешон, но он - не король, иначе не будет он шутом.

Сходство же человека с животными говорит скорее о другом. Оно свидетельствует, о чудесном Конструкторе и Поэте, который рассеял во всем мире отпечатки Своей Премудрости и свел их в единую лествицу смыслов существ, во главе которых стоит человек. Не удивительно, что царь творения имеет нечто сродное со своими подданными. В конце концов вся Вселенная едина, как творение Единого.

Но человек вовсе не просто животное, ставшее на задние лапы. Сам его внешний вид несет в себе отличие от других тварей. Лишь это существо может соединять в себе небо и землю, ибо стоя ногами на земле, оно головою погружено в небосвод. "Человек странное существо; - замечательно пишет Честертон, - можно сказать, что он - странник и пришелец на Земле. Даже внешне он похож больше на пришельца, чем на порождение нашей Земли. Он не может спать в собственной шкуре, не может доверять собственным инстинктам. Он и волшебник, вооруженный чудесным орудием руки, и калека, вынужденный подпирать себя костылями мебели. У его сознания те же сомнительные преимущества, те же странные ограничения. Только его сотрясает прекрасное безумие смеха, словно в очертаниях вещей он увидал отблеск тайны, неизвестной самому миру. Только он знает тайну стыда - чувствует потребность скрывать основные и естественные отправления своего тела, словно догадывается о присутствии чего-то высшего, чем он сам. " [13, с.109].

Другим свидетельством в пользу того, что человек не был сотворен, относят так называемые рудиментарные органы и атавизмы, а также развитие зародыша во чреве матери. Однако, эти аргументы падают скорее на головы тех, кто их выдвигает. В начале ХХ века насчитывалось около 100 рудиментов, а сейчас их уже почти не осталось (к рудиментам относили, например, щитовидную и поджелудочную железы).

Перейти на страницу:

Похожие книги

Указывая великий путь. Махамудра: этапы медитации
Указывая великий путь. Махамудра: этапы медитации

Дэниел П. Браун – директор Центра интегративной психотерапии (Ньютон, штат Массачусетс, США), адъюнкт-профессор клинической психологии Гарвардской медицинской школы – искусно проводит читателя через все этапы медитации традиции махамудры, объясняя каждый из них доступным и понятным языком. Чтобы избежать каких-либо противоречий с традиционной системой изложения, автор выстраивает своё исследование, подкрепляя каждый вывод цитатами из классических источников – коренных текстов и авторитетных комментариев к ним. Результатом его работы явился уникальный свод наставлений, представляющий собой синтез инструкций по медитации махамудры, написанных за последнюю тысячу лет, интерпретированный автором сквозь призму глубокого знания традиционного тибетского и современного западного подходов к описанию работы ума.

Дэниел П. Браун

Религия, религиозная литература
Суфии
Суфии

Литературный редактор Evening News (Лондон) оценил «Суфии» как самую важную из когда-либо написанных книг, поставив её в ряд с Библией, Кораном и другими шедеврами мировой литературы. С самого момента своего появления это произведение оказало огромное влияние на мыслителей в широком диапазоне интеллектуальных областей, на ученых, психологов, поэтов и художников. Как стало очевидно позднее, это была первая из тридцати с лишним книг, нацеленных на то, чтобы дать читателям базовые знания о принципах суфийского развития. В этой своей первой и, пожалуй, основной книге Шах касается многих ключевых элементов суфийского феномена, как то: принципы суфийского мышления, его связь с исламом, его влияние на многих выдающихся фигур в западной истории, миссия суфийских учителей и использование специальных «обучающих историй» как инструментов, позволяющих уму действовать в более высоких измерениях. Но прежде всего это введение в образ мысли, радикально отличный от интеллектуального и эмоционального мышления, открывающий путь к достижению более высокого уровня объективности.

Идрис Шах

Религия, религиозная литература