Читаем Летний сад полностью

Точка вторжения была едва ли в метре от внутренней стороны лаосской границы, в семи километрах к западу от отмеченного на карте местоположения Кумкау. Вертолет прошел над горным перевалом как можно выше, потому что всего на прошлой неделе другой летел слишком низко над долиной и был обстрелян из РПГ-7. Он упал; пилот, второй пилот, стрелок и двое рядовых погибли. Поэтому теперь Рихтер приказал вертолету подняться над облаками для прикрытия, чтобы их не заметили, и не лететь через долину по кратчайшему пути.

Их без происшествий высадили в Лаосе, а потом им предстояло пройти через джунгли в северной части центрального горного хребта, на высоте в тысячу метров над уровнем моря, прямо в глубину высокого плато вражеской территории. В вертолете они пили кофе, курили, болтали всякую ерунду, шутили, но здесь, в джунглях, все стали серьезными и молчаливыми, держали оружие наготове, старались не тревожить зря папоротник. Первым шел Ха Сай, он прокладывал путь, за ним Мерсер, третьим шел Александр, затем Элкинс. Тоджо, представитель народа бана, почти семи футов ростом, был замыкающим – он явно всегда им был, потому что был подобен каменной стене. Перед Тоджо шел Рихтер, постоянно поддерживавший связь по рации, очень тихо, а перед Рихтером – шесть других бана.

Тропа, которую они прокладывали, была заметна лишь для них самих, для их возвращения. Стояло раннее декабрьское утро, сухое и холодноватое. Вокруг высились густые джунгли. Вертолет, покружив немного, улетел на юг, за тридцать километров, на базу специальных частей, что была постоянным центром разведопераций. Там всегда стояли наготове шесть «Кобр» и медицинский вертолет – просто на всякий случай. Пилот сказал Рихтеру, чтобы тот хотя бы час не влипал в неприятности. А после перезаправки он будет ждать дальнейших приказов.

Отряд был одет в боевой камуфляж; даже их стальные каски и легкие сапоги были такими. Поверх куртки Александр надел военный жилет, набитый патронами. Патронташ на поясе заполняли сорокамиллиметровые ракеты, которые летели достаточно далеко и были полезны при ближнем бое. В сумке лежали разрывные пули для пистолетов и запасные обоймы для винтовки. В другой сумке были три противопехотные мины, «трещотки» и проволока для натягивания. М-16 он держал в руках, с реактивной установкой, закрепленной на ней. И при нем был его счастливый кольт 1911 и еще обязательный «ругер» двадцать второго калибра с глушителем. Он прихватил десантный нож и лопатку, которую тоже можно было использовать как оружие. В рюкзаке лежали медицинские препараты и еда. Он нес почти девяносто фунтов снаряжения, а сам весил пятьдесят. В горах Святого Креста его вес был двадцать пять, и он носил шестьдесят фунтов. Это была физическая проблема, беспокоившая Татьяну. А он ведь не нес даже тяжелые бамбуковые копья Гарри или дополнительные заряды. Их несли монтаньяры и еще грозный пулемет М-60 с треножником, и при этом у них было свое снаряжение в девяносто фунтов. Без них, этих горцев из Южного Вьетнама, которые никогда не жаловались, молчали, и помогали, и были превращены тренировками в эффективные машины убийства, разведывательные миссии едва ли были осуществимы.

Прошло двадцать пять лет с тех пор, как Александр вел штрафной батальон, двести человек, через Россию, Эстонию, Белоруссию и Польшу в Германию. Тогда у них не было еды и почти не было оружия и патронов: он даже не понимал, почему его снаряжение весило целых шестьдесят фунтов. Его люди были политическими заключенными, а не коммандос; его люди не были обучены; многие из них вообще никогда не держали в руках винтовку. И тем не менее они как-то сумели дойти до Германии.

А до Святого Креста Александр защищал Ленинград. Два года он сражался прямо на улицах города, на баррикадах и возле Пулкова и Синявинских высот, откуда немцы обстреливали город. Он защищал Ленинград на его реках и на озере Ладога. Он водил танки по льду, обстреливал немецкие самолеты снарядами «земля – воздух». А до того в сороковом году воевал с Финляндией, недоедая, плохо одетый, замерзающий, вооруженный лишь однозарядной винтовкой, и даже вообразить не мог, что однажды будет идти по вьетнамским джунглям в поисках своего сына и нести оружие, способное выпускать восемьсот зарядов в минуту на три тысячи футов. Да, третье поколение М-16 было невероятной винтовкой.

Но ему нравился и его «шпагин», стандартное оружие офицеров Красной армии. Он был хорош. И люди под его командованием были хорошими людьми. Его сержанты, даже в штрафном батальоне, всегда были настоящими бойцами, храбрыми. И его друзья – Анатолий Маразов, умерший у него на руках на невском льду. Успенский. Они были отличными лейтенантами. Успенский много лет прикрывал Александра, даже когда предавал его, – яростно защищал человека, бывшего его билетом на свободу.