Читаем Летящие строчки. Сборник полностью

Вечная тебе память, мой пятнадцатилетний капитан…

Я так тебя люблю…

ПЕРВОЕ ИНТЕРВЬЮ, или КАК Я ПОБЫВАЛА В ОПЕРАЦИОННОЙ

Если говорить о первом интервью как о газетном материале, то к нему я готовилась долго.

Я писала заметки, репортажи, зарисовки. Но интервью считается самым сложным жанром. Поэтому страшновато было за него браться.

"И хочется, и колется" – из этой серии.

И всё-таки в один прекрасный день я рискнула. Своим собеседником выбрала хирурга районной больницы. Почему? Меня всегда восхищали люди, выбравшие эту профессию.

Плюс совсем недавно я прочитала книгу детского хирурга Станислава Долецкого "Мысли в пути". Вдохновилась.

Помню, как договорились о встрече. "Жертва" моя от беседы не отказывалась. Уже хорошо. Не всегда так бывает.

Во всех учебных пособиях настоятельно рекомендуют заранее готовить вопросы к интервью. Помня эту рекомендацию, я старательно написала пять или шесть вопросов.

И вот – самый волнительный момент. Мы сидим в ординаторской хирургического отделения. Я – практически девчонка. И опытный хирург.

Как я стеснялась – словами не передать.

На мое счастье, хирург оказался разговорчивым. Давал развернутые ответы, рассказывал интересные случаи.

Он решил стать хирургом после просмотра фильма "Коллеги". Позже я сама посмотрела его – действительно, после такого кино очень трудно не стать врачом.

Интервью с хирургом получилось. Помню, как позже пришла в поликлинику и встретила своего героя. Он благодарил, это было радостно.

И тут я набралась смелости и попросила:

– Возьмите меня в операционную, я там никогда не была.

Честно сказать, была уверена в отказе. Но хирург улыбнулся:

– Приходи. Завтра в девять. Да фотоаппарат не забудь…

Вот такая история с моим первым интервью.

СЛАДКОЗВУЧЬЕ: МОЕ ЗНАКОМСТВО С КОЛОКОЛАМИ

Доннн…

В утренней тишине плывет важный, густой звук.

– Оля, не отставай, мы опаздываем! – даже не запыхавшаяся Ника смотрит на меня сверху.

Винтовая лестница. Стараюсь не смотреть вниз.

Донннннн…

Еще чуточку. Еще несколько шагов. Проглатываю страх и пролезаю вслед за Никой в люк.

Мы на колокольне.

Здесь уже двое звонарей. Ника – третья. Единственная девушка-звонарь в кафедральном соборе.

С Никой мы близко общаемся. Как-то она дала мне бережно обернутую книгу об оптинских новомучениках – "Пасха красная". С этого всё и началось. Одним из убитых на Пасху 1993 года был отец Трофим, радостный звонарь Оптиной Пустыни.

Прочитав о нем, я загорелась: хочу научиться звонить!

И вот мое желание исполнилось.

Старший звонарь кивает Нике:

– Бери зазвонные.

Зазвонные – это маленькие колокола. Сам старший звонарь берется за средние – подзвонные. Третий, молчаливый, звонарь Костя – благовестник, самый большой колокол, под которым могу поместиться даже я.

Мой страх громких звуков исчезает с началом звона.

Восторг. Ощущение полета. Отчасти от того, что мы высоко. Но больше – от колокольного сладкозвучья.

Пауза. Ника смотрит вопросительно. Улыбаюсь, ничего не говоря. Понятно и без слов.

Но как хочется самой попробовать!

Наверно, это желание читалось в моем взгляде. Потому что старший звонарь, посмотрев на меня, вдруг кивнул:

– Бери благовестник.

Нерешительно подхожу к колоколу-гиганту.

– Считай: раз, два, три, четыре. На "раз" ударяй в колокол.

Поначалу считала. Потом уже стало получаться само.

Льется звон колоколов над городом.

И как будто сама я лечу вместе с этим звоном…

Потом я училась в школе звонарей, получила диплом. Звонила на разных колокольнях. Но тот момент, ту первую встречу с чудом колокольного звона запомнила навсегда.

ТРИ ТАТЬЯНЫ

Познакомилась я с ними давно. Когда жила на Алтае и активно участвовала в жизни центра немецкой культуры "Hoffnung" ("Надежда").

Их было трое. Три Татьяны.

Первую все звали "Татьяна-мини". Она вела занятия в студии бальных танцев при центре немецкой культуры и действительно обладала миниатюрной фигурой. Самба, румба, ча-ча-ча и джайв – в ее исполнении любой танец был великолепен.

Ни один из праздников в ЦНК не обходился без выступлений учеников Татьяны-мини. Да и на краевых фестивалях их принимали на ура. Ни в одном центре немецкой культуры больше не было такой студии и такого хореографа.

В той же самой "Надежде" работала и вторая Татьяна – ее прозвали "Татьяна-миди". Среднего роста, спокойная, она вела уроки немецкого языка в молодежном клубе. Всегда помогала готовить спектакли и концерты.

Помню, как в летнем лагере с углубленным изучением немецкого языка Татьяна-миди была вожатой. Она знала очень много игр и историй на немецком языке. С ней было хорошо посидеть в беседке и поговорить (по-немецки, конечно) на самые разные темы. А иногда и в настольный теннис поиграть.

Третью Татьяну прозвали "Татьяна-макси". Отчасти из-за фигуры, отчасти по отчеству – Максимовна. Она, правда, работала не в центре немецкой культуры, а в культурно-досуговом центре. Костюмером.

И вот то, что она костюмер, сильно выручало ЦНК в праздничные дни. Подбирать костюмы для спектаклей и танцев мы всегда шли к Татьяне-макси.